II. Парадизе
***** Когда весь мир против тебя, и даже твоё сердце остановилось, всегда будет тот, кто будет бороться до конца. После остановки сердца мозг будет сражаться ещё пять минут, пока последствия не станут необратимыми, и он не начнёт медленно умирать, но эти пять минут он ещё повоюет за тебя. ***** Он проснулся и уже по потолку понял, что находится не у себя дома, а головная боль указывала на кризис выпитого вчера. Он посмотрел на время, было без четверти семь, а значит прошло более двенадцати часов провала в памяти. У него не было явственного желания будить то нечто, что спало рядом, поэтому, как бы сказали жители Земли: он решил уйти по-французски, не прощаясь. Он втихаря оделся и собирался было покинуть пределы этого жилища, как боковым зрением увидел ярко-розовый шарф из кружевной ткани с рюшами. Этот аксессуар преследовал его по пятам. Он пробовал его выкинуть, засунуть куда-нибудь подальше, но тот всегда, абсолютно всегда, возвращался. Он преследовал его в качестве личного проклятия Кейо Ярвинена, которое можно было вкратце описать как любимый аксессуар Ауру. Единственное, о чём не подумывал Кейо, так это о сожжении шарфа. Ибо, когда впервые подобная мысль мелькнула в его светлом разуме, он четко узрел раздраженного Ауру, грозно сжимающего кулак, беззвучно произнося: «Тебе п ….» имя маленького, милого, пушистого и белого арктического зверька. Обреченно вздохнув, он взял в руки шарф, как терновый венец, с осознанием надвигающегося неизбежного будущего. Обвив шарф вокруг шеи, один конец он закинул за спину и бодрым шагом вышел прочь. В конце концов, такая мелочь, как данный аксессуар, не могла ещё больше усугубить его растрепанный вид. Наоборот, она ярко подчеркивала в нём ночного тусовщика, который под утро, как ночная бабочка, возвращался к обычной жизни законопослушного гражданина. Единственное, в чем он был уверен сейчас, так это в том, что, если роль начинаешь играть, то и доигрывать её придется до конца. «Точно!» — воскликнул он в душе. «Этот чуждый прикид, эта неопрятность всего навсего роль, этакая маска». От этих мыслей его шаг стал более уверенным, а походка расслабленной. Сейчас случайный прохожий никогда бы в жизни не признал в этом парне известного писателя серии бестселлеров под названием «Летопись мира Тэрравиль». Выйдя из многоэтажки, он вдохнул сомнительно чистый воздух. Головная же боль не проходила, и это было печально. Не то чтобы он был против головной боли, но он был против похмелья, да ещё причиной которого он не являлся. Почему, как только похмелье, так сразу он, не кто-то иной из этой шарашкиной конторы, а именно он. Ответ прозвенел в голове, как колокол в церкви: Ответственность твоя отныне безмерна, ты убил свою мать.* *«Некто спросил у учителя: Что есть мать? Учитель ответил: Алчность и страсть есть мать. Когда сосредоточенным сознанием мы вступаем в чувственный мир, мир страстей и вожделений, и пытаемся найти все эти страсти, но видим лишь стоящую за ними пустоту, когда нигде нет привязанностей, это называется — убить свою мать.» © Сергей Калугин Он поднял глаза к красноватому небу, Фобоса ещё не было видно, этого шустрика можно заметить через каждые одиннадцать часов. Совершенно иначе дело обстоит с Деймосом, он выглядит, как яркая звезда, и медленно пересекает небо в течение двух суток и семи часов. Иногда в ночное время их можно наблюдать вместе, тогда Фобос двигается навстречу Деймосу. Иоганн Кеплер в тысяча шестьсот одиннадцатом году ошибочно расшифровал анаграмму Галилео Галилея как: «Привет вам, близнецы, Марса порождение». Так же ошибочно предсказал Свифт в «Путешествиях Гулливера» в тысяча семьсот двадцать шестом году. Вольтер в своей философской повести «Микромегас» упоминал спутники как «ускользающие от глаз земных астрономов». Лишь в тысяча восемьсот семьдесят седьмом году одиннадцатого и семнадцатого августа Деймос и Фобос были официально открыты и зарегистрированы. Таким образом, как ни крути, а ошибочные предсказания стали вполне реальными. Ну, а в две тысячи пятисотом году на Марс прибыли первые колонисты, сейчас о них мало кто вспомнит, но когда-то за их успехами наблюдали жители планеты Земля. Когда-то это была колония, сейчас — мегаполис Эстарэбус, город под куполом. Наверно мы тогда должны были что-то понять, от чего-то отказаться, сделать шаг, но история человечества достаточно тривиальна. «И вот я стою посреди неизвестности, в районе для среднего и нижнего класса». Он провел рукой по запястью и вызвал аэромобиль на подсознательном уровне, он понимал, что как-то сюда добрался, и как-то он хочет отсюда выбраться. Интуиция не подвела, через несколько минут аэромобиль приземлился на платформу. Он произнес автопилоту: — Домой. Только он захотел расслабиться, как раздался сигнал, уведомляющий о времени для голосования. Он надел очки виртуальной реальности и подключился к сети реального времени. После внеочередного кризиса доверие к правительству сошло на нет, и кто-то сказал: «А давайте устраивать онлайн-голосование по выбору госбюджета и законов, какая разница, хуже уже не будет». Идея была поддержана большинством, а скептики твердили: Запускаем бомбу с заведенным таймером и посмотрим, как быстро они разрушат государство. Поначалу чиновники имели долю власти, хотя бы потому, что слово «госбюджет» было слишком абстрактным для гражданина. Они устало повторяли: учитель не должен весь бюджет тратить на образование, иначе учителя некому будет лечить. Врач не должен тратить весь бюджет на здравоохранение, иначе некому будет учить. Труды не прошли даром, и власть стала принадлежать народу, мечта сбылась, а чиновники вздохнули с облегчением. Теперь нельзя сказать: «он виноват» или «она виновата» в том, что я так плохо живу, если ты ответственный гражданин, то каждый день ты делаешь выбор будущего своего государства, и только ты за него в ответе. В сущности эта идея изначально была не лишена смысла, ибо основана на ответственности. Ты знаешь, что каждый день в определенное время проходит голосование, и ты должен проголосовать. Для того, чтобы ты мог это сделать, голосование проходит в онлайн-режиме, и сделать это возможно из любой точки звездной системы Солнца. Эстарэбус же был свободным городом, он не принадлежал ни одному государству из ныне существующих. Он принадлежал корпорации «Нова Терра», и законы впрочем она устанавливала сама. Одни назовут «Нова Терра» корпорацией зла, только корпорация зла может продавать недвижимость и воздух на Марсе. Удивляться этому не стоит хотя бы потому, что это так свойственно человеческой натуре — получать максимальную прибыль от любой идеи. К тому же, за всё в этом мире приходится платить, как по принципу вселенских кармических учений. Нужно заметить, что цены на недвижимость тут не из дешевых, и позволить себе прикупить квартирку во многоэтажке района для среднего класса может далеко не каждый житель Земли. Ну, а для того, чтобы жить в элитном районе, нужно иметь не только красивые глаза, но и неплохой заработок. Правда есть и другие возможности, к примеру, если вы высококвалифицированный специалист, и вас пригласила «Нова Терра». Другие назовут «Нова Терра» добродетелью и билетом в новую жизнь на новой планете. Никого в сущности не волнует, как вы сюда попали, но многие бы хотели оказаться на вашем месте. Да и нелегалов тоже хватает, но корпорация их отлавливает и отправляет назад, на Землю. Этих бедолаг отчасти жаль, они достигли цели, ощутили свободу, а тут цепкие оковы Земли тянут их обратно, но и безопасностью жителей корпорация рисковать не хочет. Как-никак, а под куполом живут, и он оберегает не только от радиации, но и от открытого космоса. Думаю, сразу хочется спросить, насколько же тут безопасно? Этот вопрос можно задать жителям Нидерландов, которых отделяет от кубометров воды лишь дамба. Как-то ведь живут, так и тут. В действительности «Нова Терра» была высокотехнологичной корпорацией с передовыми разработками. Возможно лет через пятьсот получится запустить ядро планеты и установить щит в виде временного озонового слоя, до тех пор пока родной не возродится. А там смотришь, и орошение почвы, и зацветёт, и заблагоухает ныне пустынный Марс. Но пока мы имеем то, что имеем. После того, как он проголосовал, появилась надпись: «Благодарим за ваш голос, гражданин. Общими усилиями мы сделаем наше го