ское местечко для реализации возможностей ухода из жизни. Вышестоящим же он напомнил о существовании рапорта, в котором они вынуждены будут написать, какого рекрут скоропостижно скончался, и каких ворон они считали в этот злосчастный момент. Ладно бы там рапорт, так проверки нагрянут на соответствие достоинству, свободе, морали и чести. Но не проверок стоило бы побаиваться, а иного зла в облике СМИ. Которые, естественно, по всем законам жанра не упустив своего, раскрутят эту историю о мытарстве, как в былой древности. Мол, не выдержав издевательств, покончил жизнь самоубийством, а чего ещё ожидать от военных? Так что его кандидатура была ой как невыгодна для службы, поэтому решили они его забраковать. Вроде бы ничего не должно было помешать, если бы кто из связей по общественности случайно не ляпнул, что он может покончить самоубийством по причине отказа в БВП. Кейо Ярвинен стал Мистером Х, повисшим в воздухе в виде вопросительного знака, с левой стороны знака было слово ЧТО и с правой ДЕЛАТЬ. Его досье стало ночным кошмаром самых верхов, мигренью для юристов, нервным тиком для связистов, а командиры при упоминание его, истерично смеясь, отвечали, что не прочь отправиться в экспедицию на Меркурий, но в роту не возьмут, а то смерть бывает разной. Эти имя и фамилия вошли в список самой распространенной брани, и звучало это приблизительно так: откуда руки растут? Кейо Ярвинена тебе в роту! Чтоб с тобой служил Кейо Ярвинен! И тд. Длилось это недолго, а ровным счетом до тех пор, пока начальство не приказало не упоминать всуе Кейо Ярвинена, иначе выговор и карцер. В итоге Кейо Ярвинен стал у военных дурной приметой. Спустя несколько недель кропотливого труда юристов был создан договор, в котором говорилось, что Кейо Ярвинен не желает проходить базовую военную подготовку, а так как военные всегда были за свободу и чтили желание граждан, то возражений не имеют. Кейо Ярвинен также не имеет претензий к военным, и в случае попытки суицида он не будет их обвинять, так как они к этому непричастны. Юрист молящим взглядом смотрел на Кейо, дабы тот подписал документ в трех экземплярах, и они могли бы разойтись полюбовно. Он подписал без лишних вопросов или пререканий. Этот год он посвятил дополнительным лекциям по музыке и живописи. Музыку он выбрал дабы добавить фоновое звучание к своей депрессии. Он выбрал эрху, считая, что звучание именно этого инструмента передает полноту ощущений, царивших в его душе. С живописью же дела обстояли куда более сложно, его первая работа была выполнена черно-красными цветами, как сказал учитель: птица летела, летела, но, по видимым только ей причинам, она упала на асфальт со скоростью двести километров в час, и это то, что от неё осталось. Он предложил использовать желто-красный, под конец года он уже не переваривал красный, как основной цвет. Погрузившись в воспоминание, он не обратил внимания, как проскочило время, и вот космический корабль прибыл на орбитальную станцию Артэс, дабы доставить его на орбитальную станцию Тея. Можно было бы и прободрствовать на протяжение недели, но Кейо выбрал проверенный способ сокращения времени — анабиоз. Анабиоз был примером стазиса, который замедлял жизненно важные функции организма до возможного минимума, погружая его в состояние глубокого сна. Перед тем, как капсула закрылась, и он уснул, приятный женский голос сообщил: - Благодарим вас за то, что вы выбрали космические полеты от «Нова Терра». Желаем вам приятного полета. Вы погрузитесь в анабиоз через десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один… ***** Маленький мальчик бежал по лестнице, чтобы открыть двери в свою комнату, и, закрыв их, спрятаться в шкафу. Свисающая на вешалках одежда и мольберт, за которыми можно было спрятаться, а под него поставить коробки, были не плохим убежищем. Это было потайным местом, секретным. Местом, где его никто не мог найти. Он искал силу или выдержку. Его границы мировоззрения разрушались, а тонкая грань между правильным и неправильным стиралась в прах. Он должен был себя защитить, но не мог. Мысленно он искал защиты, но её не было. Он закрыл от страха глаза, когда в комнату вошли. Он затаил дыхание, чтобы его не услышали. Он закрыл рот рукой, чтобы ни один звук не позволил бы его найти. Она его позвала, но он не ответил. Она его искала, он зажался в угол сильнее. Она ушла, а его все ещё пробивала дрожь. В последнее время она сильно изменилась, и причины этих перемен он не понимал. Он искал их и в себе, но не находил. Он считал её поведение странным и неправильным, но не был уверен, он сомневался. Ещё несколько месяцев тому назад он чутко чувствовал грань между правильным и неправильным, но не сейчас. Он сторонился и избегал столкнуться с ней взглядом, она его пугала. Он не любил оставаться с ней один на один, он её боялся. Она превратилась в Снежную Королеву, и он знал, Герда не придёт, ведь она стала той самой Снежной Королевой. От перенапряжения, созданного стрессом, он уснул, или ему показалось, что он уснул. Это было похоже на погружение под воду, всё глубже и глубже его засасывало в пустоту. Он оказался в пустоте, бескрайней и бесконечный пустоте, там, куда не попадает ни один лучик света. Правда его не пугала пустота, скорее, наоборот умиротворяла, она была теплой, а не холодной. Вдалеке виднелся лазурный свет, но стоило ему присмотреться лучше, как он очутился рядом с бирюзовой сферой, которая излучала этот свет. Он посмотрел на неё внимательно, она была обворожительно красива. Вдруг из пустоты вышел он, но другой, не похожий на себя. Он казался старшее и сильнее. - Красиво, не так ли? - Да, но кто ты? - Я — это ты, называй меня Ауру. - А меня… — он задумался и ответил, — меня зовут Кай. - Хорошо, пусть будет Кай, - Ауру подошел - Где мы? - Нигде, и одновременно где-то. Этого места не существует, и в то же время оно существует до тех пор, пока ты хочешь, чтобы оно существовало. - Тут тихо... - Да, и тут нет чудовища. - Какого чудовища? - Кай насупился - Того чудовища, что тебя пугает. Кай попытался уйти от разговора сменив тему: - А ты тоже не существуешь? - Я? Ты искал того, кто тебя защитит, но его не было. Тогда ты создал меня и начал искать, и вот ты нашел. Позволь мне помочь, разреши тебя защитить и забрать твою боль, Кай. – Кай, опустив голову, покачал ею в знак категоричного отказа. - Хорошо, я подожду. Теперь ты знаешь, где меня искать, и как меня зовут. Пустота рассеялась, словно её не было никогда, но в комнату вошли снова, и снова он вжался в угол, но в этот раз его нашли. ***** На этот раз он спрятался под кроватью в надежде, что его не найдут. Он видел то, чего видеть не должен был, ему угрожала опасность. Он его не звал, тот пришел сам, поэтому он спросил: - Я тебя не звал, почему ты пришел? - Твой страх меня позвал, позволь тебе помочь. - Это ведь будет плохо, если я соглашусь? - Плохо, а бывает ли хорошо при выборе меньшего или большего зла? Увы и ах, но ответа нет. Зато есть инстинкт самосохранения и инстинкт выживания, заложенные эволюцией для сохранности вида. У эволюции не бывает понятия добра и зла, она выше этого. Она безупречна, то ли ради хохмы, то ли из интереса она наделила часть людей душой, а другую обделила ею. Вот неразбериха и получилась, одни, как твари живут, а другие всё определиться не могут, как с тварями уживаться. Тебе никто такой совет не даст, как я, если тебя нагибают — отвечай тем же, а то позвоночник пострадает перед всеми нагибаться, а позвоночник — это основа всего организма, и если основа рушится, то и весь организм страдает. В комнату вошли, он посмотрел на Ауру, а тот в свою очередь положил палец на губы и исчез. Под кровать заглянул человек в маске, которую обычно носили последователи Сета. Он что-то крикнул на одном из языков древних и, схватив его за руку, попытался вытащить, но Кейо укусил его. Правда, это не помогло, силы были неравные, прежде, чем потерять сознание, он услышал знакомый голос, её голос. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что находится в подвале, а Ауру, сидя в позе лотоса, медитировал. Увидев, что Кай пришел в себя, он спокойно произнес: - Нужно отсюда уходить, а то я жить хочу, хоть и жизнью это назвать сложно, но всё же. - Там Сильвия, она поможет. - Она убила Сфинкса, ты уже забыл? - Она… она не хотела. - Она сумасшедшая такая же чокнутая, как и её дружки сектанты. - Она не такая... - Ты, как муха, что бьётся об окно, веря, что когда-нибудь пролетит, скорее уж расплющится, но, Кай, есть решение. - Какое? - с недоверием спросил он - Пустота, Кай, тебе ведь там понравилось, ты можешь спрятаться там, она тебя там не найдёт, ведь она не знает, что ты там. - А… а что ты хочешь? - Время, твоё время. Время — это единственное, что ценят люди, но зачем тебе такое время, в котором нет радости, а только страх и боль. Позволь мне тебя спрятать, и ты больше не будешь бояться. Позволь забрать твою боль, и тогда печаль покинет тебя. - Я всё же попробую, - с надеждой в голосе произнес Кай - Выбор за тобой. С этими словами Ауру исчез, а Кай начал стучать кулаками в двери, зовя Сильвию. Его потуги были услышаны, и двери приоткрылись, а на пороге стояла она. Её взгляд был пустым, холодным каким-то отстраненным. Он неуверенно спросил: - Сильвия? - Почему же ты не можешь просто сдохнуть!!! Начиная с твоего рождения для них я словно перестала существовать. Только требования, требования, требования и ни капельки