VII. Проект «Крэонец»
***** ..«И сотворил Он человека по образу и подобию своему». Кто Он? Наблюдатель, а значит, Он сделал человека равным по праву, с возможностью создавать миры и становиться наблюдателем? Что если реальность — это мир в котором рождаются создатели, демиурги, боги, которые создают миры, прописывая правила, а после становятся наблюдателями?.. ***** Скоростной экспресс неумолимо мчался к пункту назначения, въезжая в один за другим порталы быстрого перемещения, а иногда в тоннели. Несмотря на запредельную скорость, пейзажи за окном сменялись плавно, скорее всего, действовала программа замедления, чтобы не рябило в глазах вызывая головокружение. Вот луга, а вот леса, тут и реки, и горы, и подземные тоннели. Скоростные экспрессы — это, скорее, дань памяти предкам, эстетика. Так уж повелось, с открытием порохового двигателя и окончанием строительства первого поезда данный вид транспорта тесно переплелся с культурой человечества. Его нисколько не удивило бы, если бы однажды представитель инопланетной расы спросил у землянина: «Почему люди так любят поезда?», и, скорее всего, он получил бы ответ: «Потому что это прописано на уровне ДНК — любить поезда. Наследие предков, передающееся из поколение в поколение. Сидя за чашечкой зеленого чая в купе, наблюдать за сменой пейзажей, размышляя о бесконечном.» Люди любят на уровне подсознания звук гудка, оповещающего о приближении к станции. Раздался приятный женский голос искусственного интеллекта, сообщающий о внеочередной остановке. Существовали иные виды передвижения, способные его доставить максимально быстро, но он хотел акклиматизироваться, привыкнуть мысленно к тому, что он вернулся на Землю. Отчасти он и сейчас не мог поверить, что находится здесь. «И все таки она одна — Земля», - подумал он про себя. В своё время лучшие умы ученых рвали волосы на голове, крошили зубы о гранит науки, чтобы сохранить экосистему Матери всех землян. Их труды не прошли даром, им это удалось, и планета Земля навсегда, на все века, останется первой неизменной матерью всего человечества. Важность сохранения родной планеты невозможно передать в словах, кроме как: «Она всего одна — Земля». Космические путешественники неистово предвкушают встречу с ней, смотрят на голограмму планеты, как на возлюбленную, которую давно не видали. В космических сказаниях или, как их ещё называют, очерках дневников можно часто прочитать, или прослушать о тоске по зеленым лугам, заснеженным горам, морям и океанам, голубизне небес и воздушным облакам, рассветам и закатам. Тот, кто не покидал планету, не сможет понять ту эйфорию и счастье, которые можно испытать лишь вернувшись обратно из просторов холодного космоса. Возможно именно поэтому предки не видели того сокровища, что их окружало, потому как не испытывали той самой тоски. Он до сих пор отчасти не верил, что находится на Земле, хотя несколько дней тому назад спокойно пил зеленый чай у себя дома на Марсе. Он закрыл глаза не для того, чтобы вздремнуть, а для того, чтобы вернуться в свой первый мир. Он называл его Терравиль. У человека можно забрать всё и даже больше, но то, чего отнять нельзя — это воображение. Когда ситуация стала невыносимой Кай открыл двери в несуществующий мир и вошел в него. Он любил возвращаться сюда, любил, как первый поцелуй или первую любовь, так как он и был первым. Этот мир был простым, поделенным на две фракции, построенным на скорую руку. Столица Аргорос бога огня и земли, и столица Эладорн богини ветров и вод Катахарис. Несмотря на столь примитивное разделение, этот мир населяло множество рас, он выхватывал их из книг и легенд, заселяя в новый мир. Он добавлял флору и фауну, строил города и замки, поднимал горы и вулканы, рисуя водопады и озера, выкапывая ущелья и пещеры. Он прописывал законы и правила для нового мира. Он создавал его максимально быстро, тратя всё время своего бодрствования, его уже не интересовал реальный мир — он терял свою значимость. Вот ветра подули, а водопад зашумел. Вот послышался издалека стук лошадиных копыт, скачущих галопом, — это с охоты на виверн возвращался хранитель императора. Сам же император, сидя на троне, смотрел по сторонам, размышляя, чем бы себя отвлечь во время встречи со старейшинами кланов. Дракон занял свой пост на сторожевой башне и своим могучим рыком оповестил о начале несения службы. Хранитель библиотеки мудрости, шагая по коридорам звенел связкой ключей, а Тэрион ворчал, что Эладорн — закрытый город, и стража вытягивалась по струнке смирно перед проходящим мимо королем. Торговое судно пришвартовалось, грузчики выгружали товар, дабы отвести его на склады, а капитан платил пошлину. Эльфы разложили свой товар, а перебравшие страгура гномы язвили: «Диво дивное, эльф и не в лесу, кому дома расскажу — не поверят». Мир ожил, словно пробудился от дремучего сна. Кто-то спросил, что произошло вчера, и получил ответ: «В таверне У Вэла два дроу подрались, что-то не поделили между собой. Говорят, мага зацепили, тот посох вскинул, и понеслась куметель. Чуть таверну не сожгли, стража подоспела, теперь все трое в темнице ожидают суда и приговора». Хоть проснулся мир сегодня, но жители считают что создали этот мир два божества. Катахарис и её старший брат Аргарос. Катахарис создала элодорнцев из цветов, что увидела гуляя. Аргарос из капли своей крови создал каркарасцев, когда ранил руку на охоте. Так были созданы Первые, и началась между ними священная война за своё божество. Война, не знающая пощады, без края и конца. Гая, великая Мать всего живого и мертвого, увидела это безобразие и влепила подзатыльники детям, а для баланса создала Морлоков, которые должны были очистить мир от Первых, но те объединились и вытеснили чудовищ под землю. На выходы наружу были наложены печати, а Первые разошлись, разделив территории. От первых произошли иные виды, которые объединялись и начинали войн