ошие, но ему казалось, что не всё так тривиально. Обычно, если в отряде появлялись энтузиасты, несогласные идти с остальными, то те самые энтузиасты оставались в живых, а отряд погибал. И нельзя назвать энтузиастов плохими или хорошими, скорее уж, живучими, не дураками. Они сумели вовремя оценить ситуацию, просчитать риски и использовали интуицию, но для главнокомандующего они будут бельмом на глазу. Во-первых, потому что являются живым доказательством того, что он был не прав. Во-вторых, если бы эти энтузиасты выполнили приказ, то отряд возможно бы уцелел. В-третьих, лучше бы они погибли вместе с отрядом, живучесть никогда не была в моде. Так и тут, возможно, «Рассвет» накопал такое количества дерьма в своё время, что «Нова Терра» решила окрестить их злодеями номер один. Ну, а те в свою очередь не такие уж плохие ребята, которые говорят: «Ребята, это — дерьмо, и хватит его хавать». Он не сомневался, если искать ответы, то можно их найти, но жизнь перестанет быть такой спокойной как сейчас, если её можно было назвать спокойной. Такие мысли не стоило озвучивать или писать, их нужно было закрыть в черный сундучок и спрятать где-нибудь в пустоте подальше от любопытных глаз и ушей. Быть героем приключений ему не хотелось, хотя бы потому, что Ауру мог предложить более широкий спектр услуг приключений на все части тела безвозмездно и по первой просьбе. Он призадумался об отсутствие Ауру с тех пор, кака прибыл на Землю. На Марсе он аж выскочил и мельтешил перед самым носом, а тут ни слуху, ни духу, а на душе благодать. Вот только он не верил, что Ауру так просто взял и исчез — не тот характер, чтобы отступать от желаемого. Скорее, он затихорился, предвкушая кульминацию, собираясь силами, дабы вернуть с максимальной отдачей. По-хорошему ему бы к психиатру заглянуть со словами: «Здравствуйте, кажется во мне живет четыре разных человека. Двое из них терпимы, но третий словно выбрался из врат загробного мира, ходячая катастрофа недели. Не могли бы вы стать посредником в переговорах о мирном сосуществовании в одном теле.» Как только он представил себе эту картину, написанную маслом, то сразу представил своё ближайшие будущее. Местом прописки на ближайшие годы станет психиатрическая лечебница с номером: N и волшебные пилюли забавных цветов. Ауру же конечно прикинется невинной овечкой, показывая пальцем, тонко намекая, что единственный чокнутый тут Кейо. Ну и конечно же расскажет трогательную историю: «Понимаете, как-то в студеную, зимнюю пору поселился у нас нелегальный жилец. Ну не выгонять же бедолагу, пожалели, выделили комнату до лучших времён. Мы думали он с весной восвояси уйдет, а он решил тут навсегда остаться. Знаете, он как надоедливый сосед, которому тонко намекаешь, что уже три часа ночи, и все нормальные люди спят давно, а он паленую водку достает, жена на вас косо смотрит, а вы молитесь — лишь бы детей не разбудил. В итоге приходится давиться водкой с мыслью, что эта зараза нажрется и уйдет спать к себе домой. Но эта сволочь в какой-то момент, поднимая стакан, во всю глотку орёт: «Скёль!!!» — фразу понятную только ему самому, и дети просыпаются, жена уже взглядом испепеляет. Дальше на утро вы просыпаетесь с дикого бодуна, сосед жарит яичницу на кухне, а на столе записка: «Подаю на развод». Суд присуждает дом ей, ибо на днях по дурости вы оформили его на неё. Сосед предлагает заглушить сие недоразумение водкой, и с работы вас увольняют по статье за алкоголизм. Вы платите алименты на детей, которые называют папой не вас, а качка из фитнес зала в который она ходила, который вы ей оплачивали. И вот в этот момент, когда вы всё потеряли, он встает и уходит со словами: «Ну, я пошел, а то моя разозлится, и спиногрызы уже соскучились», а потом история тривиальна как мир: происходит трагедия, и кто-то умирает. Так вот он и есть тот самый сосед, который разрушит вашу идиллию и пока этого не произошло нужно его вышвырнуть. Он сразу ввел свои порядки, и Кай забился в угол от страха, Гу самоубийство совершить намеревается, а я решил не тянуть быка за рога, а сразу пинком и на улицу. Как он в дом пробрался — не знаю, но я пошел во все тяжкие. Спать не давал, травил, а ему хоть бы хны. Не подскажите номер телефона миграционной службы, чтоб его из страны депортировали? Нелегал все-таки. Таких паразитов системы нужно сразу в шею гнать, а то потом они на человечности проезжать любят.» Ауру какое-то время погнёт свою палку, но, поняв бесполезность задуманного, скроется в пустоте, а там его ищи не сыщешь. Со словами: «Не впервой» и взглядом, предвещающим месть при первой возможности. Врач сочтет, что он исчез, испарился, ушел, — и выпишет. Как только я перешагну двери психиатрической больницы, он вернется во всеоружии. За унижение, которое он вынес, общаясь с психиатром. За терпение, которое он потратил на маскировку в пустоте. В итоге через месяц я смогу померяться с японскими якудза по количеству татуировок на теле, или случайно узнать, что я стал наркоманом. Благо у Ауру богатая фантазия, и он придумает, как отомстить мне. Ауру всегда стоит на голове, у него отсутствуют такие эмоции как: страх, вина и ответственность, поэтому и стоит. В какой-то мере Кейо испытывал симпатию к Ауру, если бы он написал произведение о психологической травме, то Ауру вписался бы в модель поведения главного героя. Проблема была в том, что это не было произведением, а Ауру был вполне реальной проблемой, и смех смехом, но он был чокнутым. Спокойной походкой он шел к своему дому по старым, давно забытым тропам, по которым в детстве носился и бегал. Разница лишь в том, что в детстве, чтобы добраться от центральной площади до дома, тратился час, сейчас — полчаса, а возможно и меньше. В общем, заскучать у него не получится, впрочем он никогда и не скучал, он попросту погрузился в свои мысли, анализируя прочитанное. Блуждая в закоулках собственного разума, он не заметил, как остановился напротив дверей родительского дома, и единственное, что его отделяло от шага к прошлому, — это закрытые двери, которые он собирался открыть. *****