ках его успокоить. Только попытки были тщетны, и Кай никак на них не реагировал. Ауру сжал кулаки от злости, как же его достал этот разрушитель миров, как же достало это эфемерное чудище без лица и имени. В сущности, он не понимал, что в этом нечто было такого пугающего? Он знал одно, все в этом мире или в каком-либо ином — смертно, главное знать, как убить, остальное дело за малым. Он не знал, насколько оно опасно, но был готов вступить с ним в неравный бой, даже если это будет последние, что он совершит за время своего существования. Нет, он не хотел умирать, в отличие от Гу. Нет, он не был героем художественного произведение. Он не знал, может ли одна четвертая часть души претендовать на перерождение или загробную жизнь. Он сжал до боли зубы от безысходности и гнева. При любых других обстоятельствах он притормозил бы, но оно пугало Кая. Ауру бежал от ответственности, как от огня, он выборочно брал на себя обязательства и не потом, что он не мог бы их выполнить, а скорее потому, что он всеми фибрами души презирал само слово ответственность. С Каем ситуация обстояла иначе, это даже не было обязательством — это был контракт, который они заключили. Кай позвал его из глубин отчаяния и пустоты, он так хотел, чтобы его услышали, и Ауру услышал и пришел на его зов. Они заключили контракт: он защищает Кая в обмен на его время. На то самое время, которое можно было назвать полноценной жизнью. Была бы его воля — он никогда ни при каких обстоятельствах не входил бы в зону конфликта, но потом появились эти оба и испортили такую утопическую сказку. Пришло время разобраться с этим разрушителем и с этой «?», называть её по имени — слишком великую честь оказывать. Использовать слово для обозначения такой сущности? Слова — это дар, и даром не разбрасываются на ветер. Такая сущность не заслуживает дара, если только не назвать её Разрушителем миров. Он почти был готов рассмеяться до слёз от иронии судьбы. Как раньше он не замечал, что разрушителем миров была она — это ведь так тривиально. По всей видимости, каким-то непонятным образом её облик прочно уселся в задворках памяти и превратился в загноенную рану, которую нужно вскрыть. Он протянул руку в сторону, и в ней появился деревянный посох, расписанный рунами, которые сияли. На навершие посоха была сфера, которую обвивала зола, и внутри которой был символ абсолюта. Он подошел к Каю и произнес: - Хватит жевать сопли, нарисуй двери и уничтожим вместе то, что тебя так сильно пугает! - Ты хочешь уничтожить Разрушителя этой палкой? - с долей сарказма спросил Кейо. - Ты сам говорил, что в этом пространстве возможно всё, - Ауру снова обратился к Каю, — Кай, вспомни, я когда-нибудь тебе лгал или не выполнял своих обещаний. - Кай вытер слёзы рукавом и подняв заплаканные глаза на Ауру он увидел протянутую руку. Так уж повелось с незапамятных времен, если человек хочет выбраться из ловушки и он видит перед собой протянутую руку, то никогда не откажется, а крепко схватится за неё. Кай был как раз из тех людей, что хватаются за руку, как за последнюю надежду. Когда Кай нарисовал двери, Ауру произнес, не оборачиваясь: - Туда мы войдём вдвоём я и Кай. ***** Он пришел в себя и обнаружил перед собой её и еще двоих . Она, ухмыльнувшись, произнесла: - Зря ты вернулся, теперь придется принести тебя в жертву Сету. - Рано радуешься! - он спрыгнул с алтаря, предназначенного для жертвоприношений. — Твоё божество подавится от такой жертвы, как я! - Кейо, к чему все эти игры, прими смиренно свою участь. - Смириться со смертью это все равно, что совершить самоубийство — бьёт по очкам кармы, между прочим, и меня зовут не Кейо. - Как же тебя зовут, если не Кейо? - своими речами она пыталась привлечь его внимание на себя, но он заметил, как с двух сторон его попытались схватить. В последний момент он, перепрыгнув через алтарь, рванул в её сторону. - Меня зовут Ауру, только так и никак иначе! Я поклоняюсь лишь одному божеству! Древнему, давно забытому и более могущественному, чем эти эфемерные лжебоги, созданные во имя безумных иллюзий! Так познай же его гнев! Он схватил её за руку, что-то нашептав на ухо, и резко отскочил в сторону. ***** Кейо Ярвинен пришел в себя в больнице, где его допросил следователь. Что бы тот не хотел узнать — он так и не узнал. Кейо не помнил абсолютно ничего из того, что происходило после того, как Ауру наклонился и что-то прошептал Герде. Как оказалось со слов следователя, Герда Ярвинен уже достаточно давно находилась под наблюдением следствия из-за причастности к секте «Темный Сет». Основной задачей секты, как и любой иной, является очернение божества и присоединение его к темному пантеону. Главной фигурой темного пантеона является Апоп, змей — совершенное зло во плоти и абсолютный хаос перворожденный. Каждую ночь, когда Ра и Сет начинают плавание по подземному Нилу, Апоп выпивает всю воду из реки в попытках одолеть Ра, но его защитник Сет каждую ночь одерживает над Апопом победу, не позволяя ввергнуть Землю во тьму и хаос. Сектанты убежденны, что с помощью человеческих жертвоприношений и иной ритуалистики существует вероятность очернить божество. Тем самым усилив темный пантеон и ослабив светлый. Тогда Аопоп сможет одолеть Ра и Земля погрузится во тьму, тогда начнется эра кровопролитных, цикличных, бесконечных войн. Начнется эра раздора и братоубийства. Казалось бы, зачем начинать то, с чем было покончено более пятиста лет тому назад? Власть, доминирование, амбиции, начало нового порядка, отстроенного на руинах старого. Уничтожение Ра не могло бы дать такой резонанс, как начало новой эры войн, но убийство отца-создателя его же братом — вполне, а так же положение начала нового порядка, где главным божеством станет Сет. В последние годы сектанты стали огромной проблемой для общества, по всей видимости, они пытались очернить Сета до возвращения отца-создателя. Кто же стоял за сектами, остается неизвестным: Нова Терра? Рассвет? Или серый кардинал, который, так и не показав своего лица, предпочитает оставаться в тени и руководить, как кукловод марионетками, и теми и другими. Когда они нашли Герду у неё был кататонический ступор. Она не реагировала на внешние раздражители и не шла на контакт, психотерапевт сказал, что это состояние может затянутся до нескольких месяцев. Это состояние наступило после того, как Герда Ярвинен хладнокровно убила двоих своих последователей. Врачи считают, что Герда никогда не сможет оправиться до конца, следователь надеялся, что её брат сможет пролить свет на эту темную историю, но он искренне не помнил о произошедшем. Дальше в дело включилась Гизела. Он был рад её видеть, правда, был удивлен, что она его так быстро нашла. Хотя и не сомневался в её дедуктивных методах нахождения утраченного, особенно, если вопрос касался пиастров Аписа. Пиастры Аписа — это единая валюта звездной системы Солнце, которую Гизела очень сильно любила и лелеяла, как мать своего ребёнка. По древним, как мир, поверьям считалось, что каждое утро богиня Нут принимала облик коровы и рожала телёнка. Этот телёнок был Аписом, за день он вырастал в быка, а к вечеру становился мужем богини. С незапамятных времён бык считался символом благоденствия и благосостояния, поэтому неудивительно, что символом пиастров Аписа стала голова быка. Гизела выслушав следователя до конца и изъявила своё желание связаться с «Сешат и Ху». Сешат — богиня письменности, дочь великого бога мудрости Тота. Сешат покровительствует писателям и всем, кто напрямую или косвенно связан с искусством писательства. «Сешат и Ху» является организацией по защите прав писателей, данная организация защищала не только авторские права, но и предоставляла лучших адвокатов Анубиса в случае потребности. «Сешат и Ху» сильно дорожили своей репутацией, поэтому предлагали свои услуги лишь выдающимся личностям на данной стезе, Кейо Ярвинен был одним из этих личностей. Эта организация не обладала такими полномочиями, как «Нова Терра», но именно она обладала таким маленьким, но очень увесистыми правом на цензуру. Также «Сашет и Ху» создали уникальные, своего рода, символы, которые используются для управления космических кораблей, систем защиты планет, программирования искусственного интеллекта и зашифровок и расшифровок архивных записей. Следователь отмахнулся рукой, не желая связываться с адвокатами Анубиса, уж эти ребята точно знают своё дело. К своей работе они подходили со всей ответственностью и серьезностью, точно так же, как и к тем, кто бросал им вызов. Они разрушали чужую карьеру, а иногда и чужую судьбу, ради победы. В конце концов ему нечего было предъявить, кроме как запрета на перемещение, но адвокаты Анубиса найдут лазейку в системе и осудят решение в кратчайшие сроки и потребуют возместить моральный ущерб в пиастрах Аписа. Нет, для адвокатов Анубиса нужно было что-то более весомое, наподобие не отвертишься, а тут не то жертва, не то соучастник. Одним словом — неясность, конечно, можно было прибегнуть к принудительному гипнозу, но и тут адвокаты Анубиса осудят это решение со словами: «Перед нами один из величайших писателей современности, его разум — это ларец с бессмертными богатствами», и обязательно вспомнят Эрнеста Миллера Хемингуэя, которого лечили в психиатрии электротоком, и как после тринадцати сеансов электрошока он потерял память и возможность творить. Он ск