Апоп, змей — совершенное зло во плоти и абсолютный хаос перворожденный. Каждую ночь, когда Ра и Сет начинают плавание по подземному Нилу, Апоп выпивает всю воду из реки в попытках одолеть Ра, но его защитник Сет каждую ночь одерживает над Апопом победу, не позволяя ввергнуть Землю во тьму и хаос. Сектанты убежденны, что с помощью человеческих жертвоприношений и иной ритуалистики существует вероятность очернить божество. Тем самым усилив темный пантеон и ослабив светлый. Тогда Аопоп сможет одолеть Ра и Земля погрузится во тьму, тогда начнется эра кровопролитных, цикличных, бесконечных войн. Начнется эра раздора и братоубийства. Казалось бы, зачем начинать то, с чем было покончено более пятиста лет тому назад? Власть, доминирование, амбиции, начало нового порядка, отстроенного на руинах старого. Уничтожение Ра не могло бы дать такой резонанс, как начало новой эры войн, но убийство отца-создателя его же братом — вполне, а так же положение начала нового порядка, где главным божеством станет Сет. В последние годы сектанты стали огромной проблемой для общества, по всей видимости, они пытались очернить Сета до возвращения отца-создателя. Кто же стоял за сектами, остается неизвестным: Нова Терра? Рассвет? Или серый кардинал, который, так и не показав своего лица, предпочитает оставаться в тени и руководить, как кукловод марионетками, и теми и другими. Когда они нашли Герду у неё был кататонический ступор. Она не реагировала на внешние раздражители и не шла на контакт, психотерапевт сказал, что это состояние может затянутся до нескольких месяцев. Это состояние наступило после того, как Герда Ярвинен хладнокровно убила двоих своих последователей. Врачи считают, что Герда никогда не сможет оправиться до конца, следователь надеялся, что её брат сможет пролить свет на эту темную историю, но он искренне не помнил о произошедшем. Дальше в дело включилась Гизела. Он был рад её видеть, правда, был удивлен, что она его так быстро нашла. Хотя и не сомневался в её дедуктивных методах нахождения утраченного, особенно, если вопрос касался пиастров Аписа. Пиастры Аписа — это единая валюта звездной системы Солнце, которую Гизела очень сильно любила и лелеяла, как мать своего ребёнка. По древним, как мир, поверьям считалось, что каждое утро богиня Нут принимала облик коровы и рожала телёнка. Этот телёнок был Аписом, за день он вырастал в быка, а к вечеру становился мужем богини. С незапамятных времён бык считался символом благоденствия и благосостояния, поэтому неудивительно, что символом пиастров Аписа стала голова быка. Гизела выслушав следователя до конца и изъявила своё желание связаться с «Сешат и Ху». Сешат — богиня письменности, дочь великого бога мудрости Тота. Сешат покровительствует писателям и всем, кто напрямую или косвенно связан с искусством писательства. «Сешат и Ху» является организацией по защите прав писателей, данная организация защищала не только авторские права, но и предоставляла лучших адвокатов Анубиса в случае потребности. «Сешат и Ху» сильно дорожили своей репутацией, поэтому предлагали свои услуги лишь выдающимся личностям на данной стезе, Кейо Ярвинен был одним из этих личностей. Эта организация не обладала такими полномочиями, как «Нова Терра», но именно она обладала таким маленьким, но очень увесистыми правом на цензуру. Также «Сашет и Ху» создали уникальные, своего рода, символы, которые используются для управления космических кораблей, систем защиты планет, программирования искусственного интеллекта и зашифровок и расшифровок архивных записей. Следователь отмахнулся рукой, не желая связываться с адвокатами Анубиса, уж эти ребята точно знают своё дело. К своей работе они подходили со всей ответственностью и серьезностью, точно так же, как и к тем, кто бросал им вызов. Они разрушали чужую карьеру, а иногда и чужую судьбу, ради победы. В конце концов ему нечего было предъявить, кроме как запрета на перемещение, но адвокаты Анубиса найдут лазейку в системе и осудят решение в кратчайшие сроки и потребуют возместить моральный ущерб в пиастрах Аписа. Нет, для адвокатов Анубиса нужно было что-то более весомое, наподобие не отвертишься, а тут не то жертва, не то соучастник. Одним словом — неясность, конечно, можно было прибегнуть к принудительному гипнозу, но и тут адвокаты Анубиса осудят это решение со словами: «Перед нами один из величайших писателей современности, его разум — это ларец с бессмертными богатствами», и обязательно вспомнят Эрнеста Миллера Хемингуэя, которого лечили в психиатрии электротоком, и как после тринадцати сеансов электрошока он потерял память и возможность творить. Он сказал: «Эти врачи, что делали мне электрошок, писателей не понимают… Пусть бы все психиатры поучились писать художественные произведения, чтобы понять, что значит быть писателем… какой был смысл в том, чтобы разрушать мой мозг и стирать мою память, которая представляет собой мой капитал, и выбрасывать меня на обочину жизни?» (с) После выписки из клиники он застрелился из любимого оружия, не оставив предсмертной записки. После такого заявление, конечно же, суд отменит решение по принудительному гипнозу и принудит выплатить моральную компенсацию Кейо Ярвинену и издержки адвокатам Анубиса. Следователю ничего не оставалось, как продолжить расследование по старинке, которое, скорее всего, не даст никаких плодов из списка: «Кто бы мог мне объяснить эту жизнь?». Поэтому он решил изначально не связываться с «Сешат и Ху» и попросил лишь о том, чтобы с ним связались, если память вернется. Гизела расстреливала взглядом без суда и следствия, так, как только она и умела, вслед уходящему следователю. Она ликовала в душе над полной капитуляцией и своей победой над ситуацией. Мол, будут знать, как связываться с Гизелой Свенссон. Кейо, наблюдая за этой немой картиной, думал, что её далекими предками были первые золотоискатели, прибывшие в Аляску. Вполне вероятно, золотая лихорадка передается по наследству на уровне ДНК. Для полного контраста ей не хватало только широкой шляпы и кольта в кобуре, ну и лассо, куда же без него. Он не считал это чем-то ущербным, скорее, наоборот, он восхищался этой стороной Гизелы Свенссон. Он был убежден, что за ней тянется шлейф разбитых сердец с одной стороны, с другой — такой же шлейф воздыхателей, мечтающих покорить это неприступное сердце. Ему повезло больше: он не входил ни в одну из категорий, он был где-то между её любовью, поэтому не был обделён её вниманием. Она обернулась и приподняла бровь, словно говоря: «Ну а что? Сам виноват, я не причем.» Её черты лица быстро изменились на нежные, с долей обеспокоенности в голосе она спросила: - Врач сказал, у тебя избирательная амнезия, но ты ведь не забыл, что мне обещал? Кейо с изумлением на неё посмотрел, не понимая, о каком обещании идёт речь. Он всегда следил за тем, что говорит и что обещает, особенно, когда вопрос касался Гизелы. Иначе можно и на вечное рабство себя продать, разбрасываясь обещаниями. На её лице отобразилась толика разочарования, и это ему не понравилось. Спасите боги, если, пока одна из его личностей бодрствовала, он совершил ошибку, и теперь она уже смотрит на него не как на золотую шахту, а как на мужчину. Единственное, что ему оставалось, так это записаться добровольцем в экспедицию на планету Сирис, но Гизела разрушила этот план побега: - Ты обещал закончить книгу, Кейо, помнишь? Он рассмеялся и смеялся до слёз, и этому смеху невозможно было дать вразумительную причину. То ли нервная система разрядилась в чувство юмора, то ли постоянство Гизелы на фоне произошедшего позволило абсолютно расслабится. Если весь мир потонет, подобно кораблю, неизменными останутся лишь Гизела Свенссон и её любовь к пиастрам Аписа, и это радовало. Это делало жизнь лучше и стабильней, рассеивая мрак и даря эйфорию счастья. Он был по-настоящему счастлив, счастлив настолько, что был готов её расцеловать, но не жениться. Она же возмущалась, чем смешила его ещё больше. - Кейо, что я такого смешного сказала? Это вполне логичный вопрос. Что ты всё смеёшься и смеёшься. Всё хи-хи, да ха-ха, а я волнуюсь между прочим. Ты хоть понимаешь, насколько это серьёзно, если ты не напишешь книгу к сроку? Я могу позвонить в редакцию, договорится, взять отсрочку на пару месяцев. Но мне необходимо знать, забыл ли ты концовку, если да, можем придумать какой-нибудь шаблонный Happy End. Пускай новая книга не будет блистать идеями, но и классика тоже сгодится. Кейо, хватит уже заливаться, как умалишенный, лучшее давай обсудим дела насущные. Он вытерев слёзы, еле сдерживаясь, он попытался максимально спокойно ответить: - Всё отлично, вернемся на Марс, и там я закончу книгу к началу третьего тысячелетия. - Тогда я заказываю билеты на ближайший рейс. До взлетной зоны они добирались поездом, таково было желание, а Гизела не возражала. Его вещи она забрала одна, он не хотел видеться со своими родителями и преодолеть это нежелание он не мог. В поезде, наблюдая за сменяющимися пейзажами, он задремал. ***** Кейо очнулся в пустоте. Там было две двери, одна была предназначена Гу, другая — Каю. Кай произнес: - Пора прощаться, - когда он открыл дверь в ней виднелся мир аттракционов, - пока. Кейо произнес: - Береги себя, Гу. Прощай, - Гу открыл открыл двери, это был музей, по всей видимости Лувр. Гу слегка улыбнувшись отве