азал: «Эти врачи, что делали мне электрошок, писателей не понимают… Пусть бы все психиатры поучились писать художественные произведения, чтобы понять, что значит быть писателем… какой был смысл в том, чтобы разрушать мой мозг и стирать мою память, которая представляет собой мой капитал, и выбрасывать меня на обочину жизни?» (с) После выписки из клиники он застрелился из любимого оружия, не оставив предсмертной записки. После такого заявление, конечно же, суд отменит решение по принудительному гипнозу и принудит выплатить моральную компенсацию Кейо Ярвинену и издержки адвокатам Анубиса. Следователю ничего не оставалось, как продолжить расследование по старинке, которое, скорее всего, не даст никаких плодов из списка: «Кто бы мог мне объяснить эту жизнь?». Поэтому он решил изначально не связываться с «Сешат и Ху» и попросил лишь о том, чтобы с ним связались, если память вернется. Гизела расстреливала взглядом без суда и следствия, так, как только она и умела, вслед уходящему следователю. Она ликовала в душе над полной капитуляцией и своей победой над ситуацией. Мол, будут знать, как связываться с Гизелой Свенссон. Кейо, наблюдая за этой немой картиной, думал, что её далекими предками были первые золотоискатели, прибывшие в Аляску. Вполне вероятно, золотая лихорадка передается по наследству на уровне ДНК. Для полного контраста ей не хватало только широкой шляпы и кольта в кобуре, ну и лассо, куда же без него. Он не считал это чем-то ущербным, скорее, наоборот, он восхищался этой стороной Гизелы Свенссон. Он был убежден, что за ней тянется шлейф разбитых сердец с одной стороны, с другой — такой же шлейф воздыхателей, мечтающих покорить это неприступное сердце. Ему повезло больше: он не входил ни в одну из категорий, он был где-то между её любовью, поэтому не был обделён её вниманием. Она обернулась и приподняла бровь, словно говоря: «Ну а что? Сам виноват, я не причем.» Её черты лица быстро изменились на нежные, с долей обеспокоенности в голосе она спросила: - Врач сказал, у тебя избирательная амнезия, но ты ведь не забыл, что мне обещал? Кейо с изумлением на неё посмотрел, не понимая, о каком обещании идёт речь. Он всегда следил за тем, что говорит и что обещает, особенно, когда вопрос касался Гизелы. Иначе можно и на вечное рабство себя продать, разбрасываясь обещаниями. На её лице отобразилась толика разочарования, и это ему не понравилось. Спасите боги, если, пока одна из его личностей бодрствовала, он совершил ошибку, и теперь она уже смотрит на него не как на золотую шахту, а как на мужчину. Единственное, что ему оставалось, так это записаться добровольцем в экспедицию на планету Сирис, но Гизела разрушила этот план побега: - Ты обещал закончить книгу, Кейо, помнишь? Он рассмеялся и смеялся до слёз, и этому смеху невозможно было дать вразумительную причину. То ли нервная система разрядилась в чувство юмора, то ли постоянство Гизелы на фоне произошедшего позволило абсолютно расслабится. Если весь мир потонет, подобно кораблю, неизменными останутся лишь Гизела Свенссон и её любовь к пиастрам Аписа, и это радовало. Это делало жизнь лучше и стабильней, рассеивая мрак и даря эйфорию счастья. Он был по-настоящему счастлив, счастлив настолько, что был готов её расцеловать, но не жениться. Она же возмущалась, чем смешила его ещё больше. - Кейо, что я такого смешного сказала? Это вполне логичный вопрос. Что ты всё смеёшься и смеёшься. Всё хи-хи, да ха-ха, а я волнуюсь между прочим. Ты хоть понимаешь, насколько это серьёзно, если ты не напишешь книгу к сроку? Я могу позвонить в редакцию, договорится, взять отсрочку на пару месяцев. Но мне необходимо знать, забыл ли ты концовку, если да, можем придумать какой-нибудь шаблонный Happy End. Пускай новая книга не будет блистать идеями, но и классика тоже сгодится. Кейо, хватит уже заливаться, как умалишенный, лучшее давай обсудим дела насущные. Он вытерев слёзы, еле сдерживаясь, он попытался максимально спокойно ответить: - Всё отлично, вернемся на Марс, и там я закончу книгу к началу третьего тысячелетия. - Тогда я заказываю билеты на ближайший рейс. До взлетной зоны они добирались поездом, таково было желание, а Гизела не возражала. Его вещи она забрала одна, он не хотел видеться со своими родителями и преодолеть это нежелание он не мог. В поезде, наблюдая за сменяющимися пейзажами, он задремал. ***** Кейо очнулся в пустоте. Там было две двери, одна была предназначена Гу, другая — Каю. Кай произнес: - Пора прощаться, - когда он открыл дверь в ней виднелся мир аттракционов, - пока. Кейо произнес: - Береги себя, Гу. Прощай, - Гу открыл открыл двери, это был музей, по всей видимости Лувр. Гу слегка улыбнувшись ответил: - Удачи. В пустоте остался он и Ауру, который сидел в позе лотоса, Кейо его спросил: - А ты не покинешь это место? - Кай был тем, с кем я заключил контракт, он ушел, а значит, и я исчезну, так как меня уже больше не держит данное обещание. Когда я исчезну, то и исчезнет это место, что вы назвали пустотой, так как в нём больше нет нужды. - Что ты сказал ей? - Одно слово: справедливость. Кто знал, что она так бурно на него отреагирует. Двери уже открылись, так что иди и береги спину. - Спасибо. *****