ударство лучше, чем вчера». Он вышел из виртуальной реальности и, посмотрев в окно, увидел голограмму Осириса, и тяжело вздохнул. Через полгода наступит трехтысячный год, и он предвещает прибытие великого Отца из далекого путешествия. Или станет известно, кто из богов реальный: Сокар, Пта или Осирис? Мир словно погрузился в иллюзионный фанатизм, хотя, на протяжение всей истории человечества это был не единичный случай. Как ранее, так и сейчас человечество сражается за эфемерное нечто с лозунгом: «Чья вера верней? Кто шайтан? Кто пророк?» Наконец-то начала отчетливо виднеться элитная зона, носящая громкое название «Paradize», что дословно означало «Рай». Тут не было многоэтажек, лишь домики с задним двором, отчасти они напоминали земные, но лишь отчасти. Выйдя из аэромобиля и подойдя к двери, он провел рукой по сканеру, и системы защиты просканировали его на соответствие. Зайдя внутрь он инстинктивно понял, в гостиной кто-то есть, но его это не тревожило, он заведомо догадывался, кто это был. Когда он вошел в гостиную, то увидел женщину средних лет, сидящую в кресле с закинутой на ногу ногой, словно кого-то выжидая, как паучиха свою добычу. Она была одета в обтягивающие синие джинсы и длинную клетчатую рубашку. Это была Гизела Свенссон, её имя было таким же красноречивым, как и её взгляд. Оно значило стрела, вот и взглядом она была готова расстрелять без суда и следствия. Сквозь зубы она процедила: — Где ты шлялся? — Я спросил бы, что ты тут делаешь, но, по всей видимости, это бессмысленно, раз уж ты тут. — А меня бы тут и не было, не разбуди меня посреди ночи предложение выкупить компрометирующие видео на которых ты танцуешь на барной стойке. — Неправда, ложь всё это. Я этого не помню. — А я напомню, — она вывела видео на экран, он наклонился и произнес: — Я и не знал, что так круто смотрюсь на барной стойке. — Ну, надеюсь, тебе не жаль теперь заплатить шестизначную сумму пиастров Аписа за это знание. — Как так можно зарабатывать чужом на отдыхе? Разве это не вмешательство в личную жизнь? — Личную? Ты — обложка современной литературы, у тебя не может быть личной жизни, если она не соответствует идеальным представлениям твоих читателей. Твоя репутация должна быть безупречной. Вот что ты за человек такой, а? — Вменяемый человек. — Тихий, спокойный, ответственный, рассудительный, но иногда словно бешеный пёс, сорвавшийся с цепи. Что с тобой не так? Возможно тебе стоит заняться каким-нибудь экстремальным видом спорта, так, для снятия стресса? — Экстремальный спорт предусматривает возможность получения травм, которые могут повлиять на мой вид деятельности, поэтому лучше подари мне сто бесплатных визитов к психиатру. — У тебя депрессия? Не можешь написать книгу? — Нет, хотел проконсультироваться на тему диссоциативного расстройства идентичности. Хочу придать моему герою раздвоение личности. — Психология, ты хочешь написать работу в жанре психология? — Почему бы не попробовать что-нибудь новенькое. — Не думаю, что это хорошая идея, лучше не отходить от стандартной темы фэнтези. Всё то, что ты любишь: магия, мечи, эльфы, гномы и драконы. Ну и конечно, добро всегда побеждает зло. Напишешь мне бестселлер, и я тебе даже участок на Луне куплю, а сейчас работай. Кстати о работе, у тебя через полтора часа фотосессия и потом интервью с «New Look». — Тогда я пойду приведу себя в порядок, — он положил руку на голову и добавил, — как же трещит голова. — Я тебе мохито приготовлю со льдом, оно снимет симптомы похмелья, — она открыла холодильник, но обнаружила там мышь. Развязав её и держа за провод, крикнула, — У тебя в холодильнике допотопная проводная мышь повесилась. — Это инсталляция, — крикнул он вслед. Она закрыл дверцу холодильника и нажала на кнопку автоматического обновления, через несколько минут открыла дверцу, и холодильник был заполнен продуктами. Достав лайм, лимон и мяту она нарезала фрукты. Сняв с полки шейкер для коктейлей, она залила в него холодной воды с несколькими кубиками льда и, добавив нарезанные фрукты, начала трясти. Налив в стакан готовое лекарство от похмелья, женщина добавила мяту, соломенную трубочку и направилась на второй этаж в спальню Кейо. Он уже успел переодеться и выглядел вполне сносно и энергично. Он выпил фактически залпом утоляющий жажду напиток, а она обратила внимание на хаотично разбросанные вещи, словно кто-то что-то искал, и стену, расписанную красной краской. На ней были надписи, такие как: «Слуга Сета», «Преступление», «Вина». — В твой дом случайно не проникал какой-нибудь антифанат? — произнесла она, тонко намекая на стену. — Это перформанс, если тебя впечатлило, то и читателей впечатлит. Я думаю добавить в книгу почитателей Сета, которые охотятся за главным героем. — Идея неплоха, но лучше не Сета, а какого-нибудь иного давно забытого бога. Иначе нас затаскают по судам, ущемление чувств верующих и всё такое, сам понимаешь. Их путь назначения лежал в бизнес-центр Эстарэбуса, и если существовало на Марсе место, где совершались самые крупные сделки века, то это был бизнес-центр. Небоскребы игловидной формы устремлялись ввысь, вокруг них и были расположены офисы, предлагающие различные услуги. Высшие слои общества предпочитали не спускаться на средние или нижние ярусы. Пролетая мимо голограммы Осириса, она поинтересовалась: — Насколько я помню, твой отец верховный жрец Осириса, а мать верховная жрица Пта, да? — Поэтому в начальной школе я был козлом отпущения, так как ни туда и ни сюда. Нужно было в противостояние стать жрецом Сета, — она нахмурила брови от негодования и произнесла: — Тебе бы не подошло. — Согласен, я больше предпочитаю принцип вселенских кармических учений. Вселенная состоит из эфира, после смерти физическая оболочка распадается на элементы, а то, что мы могли бы назвать душой, является эфиром. После смерти душа воссоединится со вселенским эфиром для повторной трансформации. — У тебя вроде бы есть сестра, она жрица Сокара? — Да, — коротко ответил он и запахнул плащ на груди сильнее, его всё ещё бросало в озноб от выпитого. Она заметила, как он отвел взгляд, и его нежелание продолжать диалог. Гизела и ранее знала, что у него весьма натянутые отношения с сестрой, но она не знала причины их конфликта, поэтому решила сменить тему на более нейтральную. — Кстати о древних и давно забытых богах, возможно тебе стоит подумать о Бастет? Как-никак котики, все любят котиков. — Тогда для справедливости нужно добавить Анубиса. Люди делятся на три категории: первая любит котиков, вторая любит пёсиков и третья — они не любят никого, синдром нарциссизма. — Ты к какой группе относишься? — К первой, я кошатник с детства. Мне нравится их свободолюбие, но содержать на Марсе кота — это чрезвычайно дорогое удовольствие, на них слишком высокий налог. — С тобой всё в порядке? В последнее время ты выглядишь каким-то подозрительно странным. — Более того, я настолько странный, что не боюсь замкнутых помещений, но боюсь помещений, которые невозможно покинуть. — Разве это не одно и то же? — Нет, замкнутое помещение — это коробка, помещение из которого невозможно выйти — это ловушка. Я за демократию, и она подразумевает свободу, в том числе и свободу перемещения, а ущемляя данную свободу, мы словно возвращаемся к рабовладельческому строю. Они прибыли в модельное агентство «Fashion Life», на втором ярусе первого этажа находилось фотоателье данного агентства, одна часть фотографий была для социальных сетей, вторая часть — для свежего выпуска журнала этого агентства. Современные писатели перестали быть затворниками далекого прошлого и теперь чаще появляются в средствах массовой информации. В один момент человечество вдруг прозрело, и стала заметна тенденция подъема искусства. Достигнув своих высот на пьедестале, она как фактор отменила войны, что окончательно уничтожило массовое убийство себе подобных. В нем просто отпала надобность, когда всех интересовало искусство. Для далеких предков, чей мир был погружен в непрерывный порочный круг убийства, это показалось бы эфемерной сказкой. Сейчас же эта сказка превратилась в реальность, но с чего-то закладывался первый камень, который казался неплохим началом большего. **** Когда он вернулся домой, было полседьмого вечера, заварив себе зеленого чая, Кейо размял пальцы рук. Писатель собирался творить и для атмосферы включил свою любимую музыку, из динамиков доносились звуки тяжелого металла малоизвестной группы «Libertas!» От воспоминаний дальше бежишь? Своих же богов ты рассмешишь. Ну что же ты снова утих? В голове безмолвный звучит крик! Вина, ужас, одиночество, Боль, страдание, пророчество. Баррикады, баррикады от зла, Угол — надежная опора для тыла. Стиснутая головная боль в висках, Туман в открытых от страха глазах. Смешиваются временные реальности, Видоизменяются мира тональности. Обрывки губительно сказанных слов, От них не избавиться, как от оков. Холодные щупальца тянут вниз, Они требуют повторения на бис. Ускоряющийся сердечный ритм, Запускает кошмара алгоритм. Не дышишь, задыхаешься, молчишь. В своей прострации громко кричишь. Шаг за возможностями предела, Падаешь — встаешь и дальше идёшь. Дорога назад, как пепел, истлела, Сегодня ты не умрёшь! Снова ночами сладко не спишь, В изоляции дома днями сидишь. Воспоминания под семью замками, С разбросанными по м