В её глазах была решимость, по ним можно было прочитать всё, что она чувствовала. Каталине всё равно, если кто-то скажет что-то плохое о ней. Она сделала это ради Ёнг-Хо, чтобы защитить честь своего господина, она решила выдержать этот натиск во что бы то ни стало.
Поэтому Ёнг-Хо смирил свой гнев. Он смог не потерять самообладания.
— Веди, Гусион, — зло сказал он. — Объясни мне правила Арены.
— Как пожелаете. Сюда.
Гусион развернулся и повёл. Отвернувшись, он всего на миг приятно и по-доброму улыбнулся.
Каждый раз, когда Гусион делал шаг, свет в помещении загорался и освещал тёмный коридор.
— Господин Маммон построил это место, — заговорил Гусион. — Чтобы помочь будущим поколениям расти, а ещё — для меня. Ну, и половина Арены, возможно, была предназначена для развлечения.
Ёнг-Хо понимал часть о будущих поколениях. Но для Гусиона?
— Включая меня самого, на Арене много духов. Арена — часть, обособленная от пустого Дома Маммон. В ней много уровней, а на каждом уровне есть духи, ответственные за него. Я зову их Мастерами Этажей.
Ёнг-Хо читал об этом в дневнике Каиван. Он анализировал объяснение Гусиона. Вероятно, называя Дом Маммон пустым, он смотрел на потомков Дома Маммон свысока за то, что те не могли контролировать лабиринт Алчности и оставались на первом этаже.
"Или он использует это слово, потому что Дом — действительно пуст."
Он сам постоянно думал об этом, с тех пор, как Ситри упомянула лабиринт Алчности. Не может ли в Доме Маммон быть два подземелья? Лабиринт Алчности и подземелье, чтобы спрятать лабиринт Алчности.
Гусион продолжал свои разъяснения:
— Правила Арены — просты. На каждом этаже претендент бросает вызов Мастеру Этажа. Если претендент побеждает, он получает награду, подготовленную Господином Маммоном, если же проиграет — будет наказан. Наказания на всех уровнях — разные. Но господин построил её для будущих поколений, так что они — не так страшны. Однако есть этажи, на которых наказание довольно сурово.
Ёнг-Хо вспомнил лицо Каиван. Благодаря Арене она сделала Дом сильнее, но в конце концов, однажды исчезла. И сейчас Гусион, который управляет Ареной, обращается с ней, как с рабыней. Ёнг-Хо был уверен, что это её наказание.
— Претендентом может стать каждый. Страж, дворецкий, даже простой дух. Награда одна, независимо от статуса. Однако их наказания намного хуже. Как я уже не раз говорил, это место было построено для будущих поколений. Справедливо, что награда и наказание — одного уровня.
Гусион умолк. Как только они прошли тёмный коридор, перед ними открылось чрезвычайно огромное помещение. Оно было размером с римский Колизей. На трибунах стояло множество сидений, а внизу была гигантская круглая арена.
Хотя они находились в помещении, чувствовался холодный ветер. Гусион повернулся спиной к арене, посмотрел на Ёнг-Хо и вскинул руки.
— И последнее правило Арены. Господин Маммон оставил его для будущих поколений и для меня. Претендент, который победит на всех уровнях, станет хозяином Арены. Он сможет контролировать всех духов на Арене, как я.
По комнате снова пронёсся холодный ветер. Гусион широко улыбался.
— Юный хозяин Аамона, ты хочешь узнать, что случилось с Каиван? Хочешь освободить её? Хочешь, чтобы я преклонил колена? Тогда покори Арену. Стань её хозяином. Если, конечно, веришь, что сможешь! — Гусион расхохотался.
Раздался громкий рёв, и дверь в коридор внезапно захлопнулась.
— Ещё одно правило. Тот, кто ступил на Арену, не сможет просто уйти. Он должен попытаться пройти хотя бы один уровень. Что касается группы, сражаться может хотя бы один её член.
Гусион посмотрел на Ёнг-Хо сверху вниз. Вместо ответа парень поднял правую руку и выпустил зелёное пламя. Аамон, который обвивался вокруг запястья Ёнг-Хо, превратился в огненное копьё, и Ёнг-Хо схватил его.
Гусион смеялся. Он смеялся, потому что ему было весело. Гусион хохотал долго и громко.
— У нас — новый претендент. Добро пожаловать на Арену, Король Алчности.
Арена Маммона. Сражение на первом этаже началось.
Глава 77. Красный Лотос, Демоническое копьё Аамон (часть 1)
Ёнг-Xo провожал человек в чёрной мантии и в маске зверя. У него было крепкое тело, так что легко можно было понять, что это мужчина. Однако он не проявлял интереса к Ёнг-Хо.
Может ли быть, что он — тоже глава подземелья? У Дома Маммон — долгая история. Возможно Каиван была единственной, кто смог найти Арену и бросить вызов.
Когда они подошли к зрительским трибунам, мужчина открыл дверь в коридор, ведущий на арену, и заговорил: