– Понимаю, – что-то обдумывая, покачал головой Афанасий Валентинович.
А Настя, осененная новой догадкой, неожиданно спросила:
– Значит, вы вовсе не собираетесь проводить нас домой?
– Увы, это так. – Седые брови повара сошлись на переносице. – До того, как вы вновь увидите маму, вам предстоит кое-что сделать, друзья. Нечто, на что оказались неспособны многие люди до вас. Многие взрослые, хочу заметить.
– Это… это сказал вам город? – все еще недоверчиво уточнил мальчик, озираясь так, словно Спасгород в любую секунду мог заговорить и с ним.
Они повидали немало чудес, чтобы удивляться словам Афанасия Валентиновича – видели людей, похожих на крыс. Видели грибы, похожие не людей. Видели жестокость и бессердечие, видели невероятные превращения и последствия болезней, видели странные машины и механизмы, встречали бесчеловечных сородичей и человечные Лифты. Попивая отвар в скромном жилище доброго волшебника, они были готовы услышать голос города. Но вместо этого снова заговорил седовласый коротышка:
– Да, это мне сообщил город. Вы отправитесь наверх, в самое его сердце… точнее, в самый мозг. И если ваше судьбоносное путешествие будет успешным, жизнь изменится.
– Но ведь мы же всего лишь дети, – прошептала Настя, с волнением глядя на удрученного брата. – Мы всего лишь дети, которые заблудились и искали дорогу домой. Дети, которые чуть не погибли, помогая другу. Хулиганы, заставившие родителей продать дом и половину мебели. Откуда вы знаете, что ждали именно нас?
– Вы вольны отказаться. – Казалось, Афанасий Валентинович способен обидеться такому малодушию. – Но если город не ошибся, сделав свой выбор, то все произойдет так, как должно. Взрослые называют это судьбой, мои друзья. И вы станете ее проводниками. Но хватит разговоров…
Он отставил пустую чашку на стол, вытирая вспотевшие ладони о плащ с множеством карманов. Сразу стал серьезным, деловитым, обеспокоенным.
– Приближается время кормежки кукол. Это значит, что мне пора на кухню. Вы же, мои хорошие, пойдете своей дорогой. Но перед этим хочу вам кое-что дать. Кое-что, способное помочь в путешествии. И если там… – Он многозначительно поднял взгляд из-за очков, уставившись в невысокий потолок поляны. – Если там вы вдруг решите не следовать своей судьбе, то сразу вернетесь домой. И тогда дела в Спасгороде будут идти все хуже и хуже. Еще много лет, пока город не найдет новых помощников.
Близнецы переглянулись.
Одно дело, чувствовать себя потерянным и заблудившимся ребенком, попавшим в мир взрослых страхов и переживаний. И совсем другое дело – вдруг стать личностью, способной что-то изменить не только в своей жизни, но и в жизни других людей…
Конечно, наши герои испугались. Испугались сильно-сильно, почти как во время первого знакомства с оборотнем Красимирой или под шквальным огнем солдат Казармы. Почти так же сильно, как во время битвы с грибами или двух схваток с Мглистым. Но размеренный, почти гипнотический голос Афанасия Валентиновича не пытался их напугать – наоборот, он вселял уверенность и силу.
Пока Витька и Настя переглядывались, пытаясь без слов спросить друг у друга совета, старичок начал рыться в карманах. Выкладывал поверх книг самые разнообразные вещи, постороннему казавшиеся обыкновенным хламом. Тут были сломанные приборы, какие-то детали, мятые бумажки и обрывки проводков. Все это время повар что-то бормотал, общаясь сам с собой.
И, наконец, обнаружил искомое, торжественно приподнимая находку в правой руке.
– Вот, – сказал усатый, с гордостью глядя на овальную матовую капсулу белого цвета. – Оно! Не совсем представляю, зачем это нужно, но в правильный момент понимание придет к кому-то из вас, я знаю. Сам город уверен в этом!
И он бережно, с почтением передал напоминавшую яйцо капсулу (конечно, дети Спасгорода никогда не видели куриных яиц, поэтому у них не возникло такого сравнения) сидящему рядом мальчику. Витька не без опаски принял у него необычный предмет, взвешивая в ладони.
Капсула оказалась холодной и увесистой, изготовленной из какого-то неизвестного металла. По поперечному периметру ее окружал тонкий шов, намекавший на две половинки, крепко сцепленные вместе.
– Что нам с этим делать? – в отчаянии спросил Витя, вертя «яйцо» в пальцах.
– Не знаю. Но вы поймете, – с непреклонной уверенностью повторил кашевар, продолжая рыться в карманах.