Цзян Сюэ Нин настороженно наблюдала за ним. Забавно, что он до сих пор не мог называть её по имени, хоть они были супругами. Этот брак был полным недоразумением. Можно сказать, божественная дева имела мнение, схожее с мнением предыдущей хозяйкой тела, но из других соображений. Вторая госпожа презирала низкое происхождение Чжао Юань Чжоу, тогда как божественная дева хотела вырезать его тёмное ядро, которое могло стать причиной гибели Трёх миров.
— Что ты здесь делаешь? — требовательно спросила Цзян Сюэ Нин.
— Старшая госпожа сказала, что будет лучше, есть я поеду во дворец и предстану перед Вдовствующей императрицей вместе с вами, — хрипло ответил Чжао Юань Чжоу, встретившись с недовольным взглядом барышни.
— Бабушка и правда так и сказала?
— Если вы не верите мне, спросите старшую госпожу Цзян.
Похоже, он говорил правду. Цзян Сюэ Нин разгадала намерения бабушки. Чтобы уберечь любимую внучку от гнева Вдовствующей императрицы и оказать ей достаточное уважение, она заставила другого человека отвечать за последствия инцидента.
Чжао Юань Чжоу был наиболее подходящим кандидатом, поскольку он являлся принцем-заложником. Никто не смог бы за него заступиться. Если Цзян Сюэ Нин появится во дворце в сопровождении своего мужа, а Вдовствующая императрица будет всячески вступаться за четвертого принца, вторая молодая госпожа сможет избежать наказания, в отличие от юноши. Из добрых побуждений бабушка позволила внучке взять с собой мальчика для битья.
Цзян Сюэ Нин посмотрела на Чжао Юань Чжоу. Его лицо выражало безразличие, будто он давно привык к такому обращению и, кажется, заранее знал, в чём будет заключаться его роль. Подумав об этом, Цзян Сюэ Нин вздёрнула подбородок и задала ещё один вопрос:
— Ты ненавидишь семью Цзян?
Божественная дева полагала, что он, действительно, ненавидел всех этих людей, включая её саму. Ни семья Цзян, ни Царство Гу не относились к Чжао Юань Чжоу, как к человеку. Но такова жизнь. Она редко бывает справедлива ко всем.
Если бы божественная дева могла прийти в этот мир немного раньше, она, возможно, смогла бы предотвратить всё происходящее. Но теперь оставалось только попытаться не допустить пробуждение тёмного ядра в Чжао Юань Чжоу. Поэтому первое, что Цзян Сюэ Нин нужно было сделать — это выяснить, сколько тьмы таилось в душе у юноши.
— Нет, — честно ответил он.
Но Цзян Сюэ Нин ему не поверила. Кровь несметного множества людей должна быть принесена в жертву ради пробуждения великого зла.
— Вторая госпожа, а вы меня ненавидите?
Девушка не ожидала, что у Чжао Юань Чжоу хватит смелости использовать против неё этот же приём. Однако с самого детства божественную деву учили не лгать и не притворяться. Таков был праведный путь.
— Да.
— Почему? — спросил Чжао Юань Чжоу.
Принц-заложник смутно чувствовал, что что-то изменилось. В прошлом Цзян Сюэ Нин, казалось, ненавидела всех вокруг. Но теперь он заметил, как вторая госпожа улыбалась служанке Сяо Ши.
— Для ненависти нужна причина?
«Я же не могу сказать ему, что знаю, в кого он превратится в будущем, верно?»
Чжао Юань Чжоу одарил супругу непонимающим взглядом и больше не произнёс ни слова. Прежняя Цзян Сюэ Нин ни за что бы не ответила на его вопрос, потому что считала, что разговаривать с таким, как он, ниже её достоинства.
Чжао Юань Чжоу всё ещё выглядел ослабшим. Барышня подумала, что, если он последует за ней во дворец, то оставшиеся у него крупицы сил окончательно исчезнут.
— Возвращайся. Ты не поедешь со мной.
У Чжао Юань Чжоу тоже не было никакого желания брать на себя вину за мятежную вторую госпожу, но слышать от неё эти слова было странно. Цзян Сюэ Нин была высокомерной и властной, и больше всего на свете она дорожила своей жизнью и репутацией. Так разве не должна была она радоваться тому, что он встретится лицом к лицу со Вдовствующей императрицей вместо неё?
Видя, что Чжао Юань Чжоу всё ещё не собирался уходить, Цзян Сюэ Нин подумала, что он не хотел ослушаться старшую госпожу, поэтому решила спровоцировать своего мужа:
— Когда ты жил во вдорце, то тебя могли унижать евнухи и служанки.Я благородная госпожа, единственная дочь главной жены Министра Обороны. Своим присутствием ты поставишь меня в неловкое положение. Не хочу, чтобы четвёртый принц увидел меня с таким отбросом. Уходи.
Как только прозвучала эта фраза, Цзян Сюэ Нин увидела смутную вспышку холодного гнева в глазах юноши. Чжао Юань Чжоу сделал паузу и, наконец, произнёс:
— Я унизил вторую госпожу. Прошу меня простить.
На этот раз Чжао Юань Чжоу не колебался — просто развернулся и пошёл в имение, не оглядываясь на супругу. На его лице больше не было прежнего безучастного выражения.