Душистый туман наполняет пространство, вернулась к террасе луна.
Объятые страхом пред бездною ночи в саду засыпают цветы,
Лишь алый наряд дикой груши у дома свеча освещает одна.
Су Ши
Мир людей тысячу лет назад
Землю покрывал толстый слой снега. Шёл последний месяц года. С небес падали белые хлопья снега, крупные и мягкие, как гусиный пух.
Е Цин Ран широко распахнула глаза и обнаружила, что лежит в сугробе под деревом. Холод до ломоты пронизывал её кости. Божественная дева с трудом приняла сидячее положение. Её голова кружилась, а мысли, ещё не успевшие до конца оформиться путались и жужжали, словно улий пчёл.
Девушка огляделась. Вокруг простирался огромный белый мир, скованный льдом и снегом. Е Цин Ран глубоко вдохнула, и в легкие ворвался холодный колкий воздух. Божественная дева протянула руку, снежинки упали на ладонь и тут же растаяли от её тепла.
Всё вокруг было наполнено удивительной духовной силой. По бледному лицу девушки пробежало лёгкое недоумение. Пройдёт тысяча лет, и все Три Мира затянутся осквернённым тёмным туманом, в нём будут бесчинствовать демоны и Нечестивые, а духовная сила совсем оскудеет.
Е Цин Ран с трудом поднялась на ноги, уцепившись за свисающую ветвь дерева. Она принялась отряхивать от снега свою нежно-розовую стёганную курточку, подол платья и растрёпанные волосы, собранные в высокую причёску.
Старейшины предупреждали её, что поскольку Зеркало Истины не могло функционировать должным образом из-за трещины, то в прошлое переместится лишь душа девушки. Е Цин Ран знала, что захватила чужое тело, но не ведала, чьё именно. Судя по дорогому наряду, это тело принадлежало особе знатного происхождения.
Божественная дева прикрыла веки, и память хозяйки тела стала понемногу проявляться в её сознании. Однако чужое тело давало лишь нечёткие обрывки воспоминаний, весьма расплывчатых и смазанных.
Стало понятно, что раньше это тело принадлежало Цзян Сюэ Нин – дочери главной жены Министра Обороны. У неё был старший брат и единокровная младшая сестра. Е Цин Ран не удалось узнать больше о родственниках Цзян Сюэ Нин. Но память подкинула ей весьма важные обрывки воспоминаний о сегодняшнем дне.
Оказывается, Цзян Сюэ Нин направлялась в храм в горах, чтобы помолиться за своего брата, который находился на поле боя и храбро сражался за Империю. Обычно Цзян Сюэ Нин было не свойственно проявлять заботу о членах семьи, поэтому всех родственников поразило её решение, но никто не стал ей препятствовать. Однако около храма, затерянного в горах, Цзян Сюэ Нин и её служанку поджидали разбойники.
Они окружили девушек, собираясь забрать все их ценности, а затем изнасиловать, но похитители вдруг отвлеклись. Они принялись спорить между собой, как разделят добычу, которую ещё даже не получили. Цзян Сюэ Нин и её служанке удалось сбежать, но они не смогли уйти далеко. Их пропажу очень скоро обнаружили разбойники. Цзян Сюэ Нин бежала так быстро, что запуталась в подоле собственного платья, споткнулась и покатилась по склону. Так она оказалась лежащей в сугробе и потеряла сознание от удара головой о ствол дерева. В это же время душа божественной девы Е Цин Ран вселилась в тело Цзян Сюэ Нин.
Цзян Сюэ Нин устало вздохнула. Служанка благородной госпожи скрылась в неизвестном направлении. Значит, ей придётся взбираться по склону без чьей-либо помощи и искать дорогу в имение Министра Обороны. Разбойники могли настигнуть её в любую минуту. Как только они обнаружат Цзян Сюэ Нин, то её положение будет незавидным. Божественной деве совсем не хотелось знать, какой будет судьба слабой женщины в руках негодяев.
Девушка схватилась за ушибленный бок и медленно побрела к склону, как вдруг резкая боль в ноге вывела её из полузабытья. Посмотрев вниз, Е Цин Ран обнаружила, что её лодыжка распухла. Хотя боль и была почти невыносимой, она продолжила идти в сторону заснеженного склона.
Внезапно божественная дева услышала хруст снега под чьими-то ногами и спряталась за большой валун. Е Цин Ран замерла на месте и осторожно выглянула из-за камня. И действительно, из леса показались несколько здоровенных головорезов, вооружённых дубинками и луками со стрелами.
– Никчёмные, – ругался, заходясь от злобы главарь. – Как вы могли позволить сбежать какой-то тощей девке!
Размахнувшись, он от души влепил оплеуху своему прихвостню. Не осмеливаясь сопротивляться, тот только суетливо оправдывался, прижимая ладонь к пунцовой щеке:
– Нас обманули! Эта девчонка не из семьи богатого купца, она дочь самого Министра Обороны!