Она заходила в деревни, осматривала достопримечательности, пробовала местную еду – и делала все, чего была лишена во время пребывания в императорском дворце.
– Эй, красавица, зачем тебе с такими типами шляться? Пойдем с нами!
– Ага. Мы знаем одно волшебное место. Развлечем тебя так, что закачаешься.
– П-пожалуйста, прекратите…
– Хе-хе, даже капризничает мило.
Разумеется, как всегда, за ней пытались приударить местные хулиганы. Но глупцы быстро получили по заслугам, ведь «типы», про которых они говорили, были рыцарями империи. И главным среди них был сам Леннокс, великий мастер меча.
Почему так получалось, Шарлотта сама не знала – но, куда бы она ни направилась, везде дорогу ей заступали компании хулиганов или откровенно опасных типов, которые пытались к ней пристать.
И втайне ей это даже нравилось.
Разумеется, и речи не было о том, что ей приятны грязные намерения или внимание людей, к которым у нее нет и тени серьезных чувств. Ей нравилось другое: каждый раз, стоило оказаться в опасной ситуации, Леннокс начинал еще внимательнее следить за обстановкой и тщательнее охранял ее.
Не только Леннокс, но и остальные рыцари относились к Шарлотте как к сокровищу: оберегали, окружали вниманием и не позволяли пошевелить пальцем. Ее тревога будто компенсировалась, возвращаясь с процентами.
Благодаря этому рухнувшая когда-то самооценка Шарлотты понемногу поднималась.
Так было до тех пор, пока не произошел один инцидент.
Внезапно кто-то снаружи крикнул отчаянным голосом:
– Миледи! Что бы ни случилось, ни в коем случае не выходите из кареты!
Снаружи все кипело. Даже не выглядывая наружу, можно было понять, что дело плохо: звенели клинки, раздавались звуки ударов о металл, крики рыцарей ясно говорили о предельной опасности.
Вскоре карета с грохотом перевернулась.
Совершенно беззащитная Шарлотта распласталась по салону, ушиблась и разбила лоб. Она рукавом вытерла кровь, стекающую по лбу, а на глазах навернулись слезы.
Когда ей удалось выбраться, снаружи творился настоящий ад. Из земли, роняя грязеподобную жижу, выползали мерзкие чудовища и нападали на рыцарей.
Что же это… такое…
Впервые в жизни Шарлотта увидела существо, не являющееся человеком, и просто… потеряла способность мыслить. Да, она и раньше попадала во всякие истории, но столкнуться врагом-чудовищем для нее было слишком сильным ударом.
Только сейчас она вспомнила слова Вернера о том, что в последнее время в Балкских горах резко участились случаи появления магических существ. Охваченная ужасом, она начала пятиться и, не успев ничего толком обдумать, с криком бросилась бежать.
– Шарлотта!.. – раздался где-то позади голос Леннокса, но она, ослепленная страхом, просто неслась вперед. Невиданные жуткие твари окончательно вогнали ее в состояние паники.
Слишком поздно она поняла, что ей ни за что не уйти от монстров на своих двоих. Гораздо безопаснее было держаться ближе к рыцарям и прятаться за их спинами. Когда Шарлотта опомнилась, ее уже оттеснили к самому краю отвесной скалы.
Впереди монстры, сзади обрыв.
Даже она, привыкшая встречать большинство несчастий с некоторым спокойствием, на этот раз растерялась. За спинами монстров Шарлотта разглядела бегущего к ней Леннокса с отчаянием на лице.
Ее почти погрузившееся во мрак сердце осветил лучик надежды: «Ну конечно…» А затем появилась уверенность: «Мир, который до сих пор был ко мне столь милостив, не допустит, чтобы я по-настоящему погибла».
Поэтому Шарлотта не ощутила ужаса, когда из-под земли в ее сторону выскочило чудовище и она оступилась и сорвалась с обрыва.
Леннокс ни секунды не колеблясь заключил ее в объятия, словно щитом закрывая от всего мира.
А дальше все поглотила тьма – видимо, из-за удара при падении…
Вспомнив только это, Шарлотта подняла голову и огляделась.
– Сэр Леннокс!
Заметив, в каком он состоянии, она пришла в ужас. По сравнению с ним, сама Шарлотта, отделавшаяся потерей сознания, выглядела практически невредимой. Однако Леннокс был… истерзан в клочья.
– С-сэр… пожалуйста, проснитесь…
Нет, он не мог умереть. Только не он. Не Леннокс.
Его грудь поднималась, и это означало, что он все еще дышит, но Шарлотту обуял страх. Она схватила его и осторожно встряхнула, а затем, когда он не выказал никаких признаков пробуждения, начала трясти сильнее.
– О-очнитесь, сэр Леннокс, прошу вас, очнитесь!