Кожа была содрана, по поверхности текла кровь. Конечно, по сравнению с травмами Леннокса, это была всего лишь царапина, но Шарлотте она казалась самой глубокой раной, которую она когда-либо получала.
Леннокс тоже заметил ее. Он отвел взгляд и с чувством вины пробормотал:
– Простите. Возможно, у вас останется шрам.
У знатных девушек тело должно было быть идеальным, без единого следа – белое и чистое. Шрам считался изъяном, и потому малейшие повреждения лечили магией, зельями или святой водой.
Хотя Шарлотту потрясло упоминание о возможном шраме, она заставила себя держаться невозмутимо, тщательно контролируя выражение лица.
– Сейчас важно не мое тело. Вы едва держитесь. Это я о вас должна переживать.
Чтобы скрыть настоящие мысли, она прикусила губу, вытерла слезы и мужественно продолжила:
– Вы можете двигаться? Если нет, то просто оставайтесь здесь. Я сейчас пойду и…
Она хотела сказать «приведу людей» или «найду укрытие». Губы уже раскрылись, но говорить не хотелось.
Прежде Шарлотта могла противостоять бандитам только потому, что с ними, по крайней мере, можно было договориться. И она верила, что никто не посмеет ее тронуть.
«Но монстры – другое дело. В такой ситуации бояться нормально. Я беспомощна, у меня нет никакой силы. Оставив сэра Леннокса одного, я подвергну его большей опасности…»
Шарлотта бормотала себе под нос эти невысказанные оправдания…
В этот момент Леннокс стиснул зубы и медленно поднялся. Она ничего не сказала, но внутренне обрадовалась, что он все еще может двигаться.
– Ы-агх!..
Леннокс сжался и застонал. Судя по тому, где лежала его рука, похоже, у него были повреждены ребра. Это означало, что есть и внутренние повреждения.
– Н-не напрягайтесь! Вам очень плохо. Если будете продолжать в том же духе, случится беда…
Но если он не сможет двигаться, то произойдет что-то еще более ужасное. Шарлотта оказалась в затруднительном положении, пытаясь остановить Леннокса, но не в силах это сделать. Противоречивые побуждения, желание выжить и стремление остаться ангелом продолжали терзать ее.
– Все… в порядке.
– Ложь.
– Внутреннее кровотечение можно остановить при помощи внутренней энергии ки. Кости, кажется, лишь слегка треснули.
– Слегка треснули, но вы испытываете такие муки?
– Мне неведомо чувство муки…
На самом деле он должен был лежать без сознания еще несколько дней. Но чтобы убедиться, что Шарлотта в порядке, и успокоить ее, он поднялся одним лишь усилием воли.
– Я могу двигаться. Давайте лучше осмотрим местность.
Шарлотта не знала, что значит «остановить внутреннее кровотечение при помощи внутренней энергии ки», но было ясно, что это не лечение – лишь временная мера, и состояние может ухудшиться.
«Тем не менее он делает ради меня все. Да, конечно, он должен. Я сама ничего не могу. Если он не заставит себя действовать, мы оба умрем. Это не эгоизм, а факт».
Лицо ее чуть просияло, и она поспешила отвернуться, чтобы Леннокс не заметил.
Она несколько раз прочистила горло, как будто оно пересохло, прежде чем поднять голову. Рыцарь смотрел на нее виноватым взглядом.
– Эти горы входят во владения Казена. Если выберемся отсюда, то сможем укрыться у местного лорда.
– Успеем до темноты?
– Сомневаюсь.
Тот, кому она могла доверять, наконец встал и начал действовать, поэтому тревога в ее душе сменилась прежней уверенностью.
Шарлотта наблюдала, как Леннокс опирается на меч и с трудом поднимается.
– Тогда до наступления темноты я поищу укрытие, – сказала она.
– Но у вас рана на ноге. Это опасно…
Он волновался за нее, и Шарлотта улыбнулась, стараясь его успокоить.
«Сэр Леннокс прыгнул со скалы, чтобы защитить меня, – подумала она. – Когда появятся монстры, он снова встанет на мою защиту, даже если это будет стоить ему жизни. Я доверяю ему».
– Только осмотрюсь.
После этих слов она действительно нашла поблизости пещеру. До озера было всего несколько минут пути.
Пещера была неглубокая, но для однократной ночевки вполне годилась. Шарлотта с облегчением подумала, что удача не покинула ее, и вместе с Ленноксом направилась внутрь. К счастью, следов тварей внутри не было.
Теперь, когда все шло так гладко, заблудиться в лесу казалось не такой уж трагедией, как она вообразила.
– Покажите мне свою рану.
Леннокс молчал какое-то время, видимо серьезно размышляя над чем-то. Как бы тяжело Шарлотта ни была ранена, смотреть без позволения на ногу молодой леди считалось крайне непристойным.