«Слезы – мое оружие».
Люди говорили: «Не может такая добрая, ангелоподобная девушка сделать что-то дурное».
«На самом деле… меня просто любили. И я научилась вести себя так, чтобы это продолжалось. Я не ангел».
Стоило лишь немного отстраниться от всеобщего обожания, как на нее снизошло озарение. Она была не ангелом, а человеком, который инстинктивно знал, как им казаться. Как добиться того, чтобы все вокруг вставали на ее защиту.
Шарлотта невольно вспомнила, сколько раз, не осознавая, превращала тех, кто ей не нравился, в злодеев, а затем оправдывала себя мыслью: «Раз они плохие – значит, заслужили наказание».
«Но на самом деле… я делала это намеренно».
Она пришла к важному открытию и посмотрела на Леннокса, который взял на себя роль ее рыцаря.
Самый сильный человек империи.
Не так уж плохо. Шарлотта подумала, что ей бы хотелось, чтобы он оставался возле нее всю оставшуюся жизнь.
Родители всегда советовали ей выбирать того, с кем она хочет быть всю жизнь.
«Если так, то, может быть… я люблю этого мужчину».
Шарлотта, привыкшая получать любовь, но совершенно не умеющая ее отдавать, слегка склонила голову. Если это и вправду любовь… значит ли это, что она откажет другим ухажерам и выберет Леннокса?
«Жаль».
Особенно наследного принца Вернера.
Шарлотта почти не испытывала к Вернеру чувств как к мужчине и даже была немного разочарована тем, что он уже не одаривал ее бесконечным вниманием, как в начале. Но вся привлекательность Вернера заключалась вовсе не в нем самом, а в том, что однажды он станет правителем империи.
Кроме того, Шарлотта все еще не могла до конца отказаться от Септимуса, самого сильного мага в мире. Даже великий герцог Трандиа, хоть и заметно охладел в последнее время, все равно не мог отвести от нее взгляд. Ей дарили слишком много любви, чтобы она могла остановиться на одном человеке.
«И вообще… выйти за него я все равно не смогу».
С этой мыслью она посмотрела на Леннокса.
Она ведь даже почти получила предложение от Вернера и до сих пор не ответила. Если в таком положении Шарлотта свяжется с Ленноксом… Тот, несомненно, подаст в отставку. Он не вынесет вины перед наследным принцем, своим господином. Возможно, Леннокс даже откажется от рыцарского титула.
Порядочность Леннокса, его нетерпимость к несправедливости и преданность чести часто вызывали восхищение, словно он был рыцарем из сказки.
Но сейчас абсолютно не тот случай.
Что толку быть «самым сильным человеком империи», если ты больше не рыцарь?
Для Шарлотты положение человека было сродни доказательству его ценности. Чем больше человек признан в обществе, тем он ценнее.
«Значит, любить Леннокса я все равно никогда не смогу».
Любовь – странное чувство. Когда ее получают, она ощущается близкой, а когда нужно отдавать, становится пугающе далекой.
Шарлотта принимала любовь других так же естественно, как свое право, но иногда не могла понять, почему кто-то готов добровольно идти на жертвы и проявлять преданность, не получая ничего взамен. На что такие люди надеются, если не уверены, что им ответят взаимностью?
«Но все же жаль… Хочу, чтобы он был рядом. Может, когда мои чувства разовьются, попросить его стать моим рыцарем? Пусть будет со мной всю жизнь».
Шарлотта не хотела быть его женщиной, но и потерять не могла. Так что она решила хотя бы привязать его к себе.
– Сэр Леннокс, я…
Позабочусь о вас, собиралась она сказать.
Но мутный туман в глазах Леннокса внезапно сменился яростным блеском. Он вытащил меч и затушил костер.
Похоже, было уже слишком поздно. Хотя твари еще далеко, их уже заметили.
– Спрячьтесь за мной.
Шарлотта растерялась лишь на миг, а затем с побелевшим лицом спешно укрылась за его спиной.
Если бы они были в столице и врагом был человек, она могла бы для приличия сказать: «Но…» Однако сейчас другой случай. Тут действительно стоит вопрос жизни и смерти.
Сжавшись за его спиной, Шарлотта прошептала дрожащим голосом:
– Это… монстры?
– Да.
– Мы сможем победить?
– Должны.
Ответ Леннокса был каким-то неопределенным. Словно он сам убеждал себя в своей решимости.
Значит, противник настолько силен? Шарлотта в страхе вцепилась в край его одежды и тяжело задышала. Вновь представив жуткую, нечеловеческую склизкую тварь, она поддалась панике.
Леннокс только внешне выглядел уверенным. На самом деле, было бы неудивительно, если бы он упал в обморок, балансируя на грани жизни и смерти. Когда Шарлотта прижалась к его спине, стало понятно, что у рыцаря сильнейший жар.