– …
– Простите меня за мои поспешные суждения.
Начав уверенным тоном, Вишиль постепенно едва не перешел на шепот. И куда только делась вся его храбрость, с которой он размахивал мечом?
Хм…
Неожиданная ситуация настолько выбила меня из колеи, что я лишь стояла и переводила глаза с его дрожащего кадыка на сжатые кулаки.
«Непохоже, что он говорит это без души… Значит, и правда искренен. После своих посиделок стал смелее?»
За все время, что я жила в теле Айлы, меня множество раз называли злодейкой, но никто столь сердечно передо мной не извинялся.
Слуги умоляли пощадить их, жалуясь на тяжелую судьбу, а дворяне делали вид, что никогда меня не оскорбляли, и лишь льстиво улыбались.
Если Вишиль и принес бы извинения, как я думала, то это случилось бы спустя много времени, под чьим-то давлением. Что-то вроде: «Ну… э… извиняюсь, значит».
А вот по собственной инициативе… столь быстро… да еще так искренне? Сделай он это в трезвом уме и ясной памяти, ему бы цены не было! Хотя и так прогресс огромный.
Я собиралась рассмеяться и сказать: «Видишь? Поделом тебе», – но в этой ситуации, пожалуй, не оставалось другого выбора, кроме как простить его. На этот раз.
Я посмотрела на него, будто собиралась вызвать на поединок, и нехотя бросила:
– В следующий раз такого не будет.
И поскольку шея у меня уже нещадно затекла оттого, что приходилось все время задирать голову, говоря эти слова, я начала массировать затылок.
– Шея жутко болит…
«На этот раз прощаю».
– …
– Ах!
Опять перепутала то, что подумала и что произнесла вслух.
Я спешно опустила руку и хотела было что-то добавить…
Но Вишиль, напряженно дожидавшийся моего ответа, вдруг рухнул на колени быстрее, чем я успела открыть рот.
Хрусть!..
Я в шоке уставилась на него, когда он в мгновение ока исчез из вида. На секунду я подумала, что его уже ноги не держат и он попросту упал.
Эй, дяденька, этот хруст был слишком подозрительным. У него ведь там ничего не сломалось? Стоило мне обеспокоиться, надо ли помочь ему подняться, как Вишиль пробормотал, словно скорбя о собственной оплошности:
– Я забыл опуститься до уровня глаз миледи…
А, ну да… Я тоже забыла, но все в порядке.
В этот момент сзади, все еще разглагольствуя о моих «подвигах», патологический фантазер Браум откликнулся:
– Преклонить колени! Это наш уровень!
Стоило ему это сказать, как развеселившиеся рыцари радостно завопили «О-о-о-о!», будто услышали священное откровение. А потом… начали опускаться на колени один за другим. Со всех сторон раздавались глухие звуки ударов о пол и шуршание меха.
Кроме меня, которая из последних сил зажимала рот, чтобы не закричать, все стояли на коленях на уровне моих глаз.
Я с мукой наблюдала, как Браум снял красный плащ и постелил его на пол, назвав это «ковром для миледи».
Временная петля, Шарлотта, Леннокс… Как же от этого тошнит. Я готова прямо сейчас уехать в столицу и навечно запереться в своей комнате.
Об искреннем извинении Вишиля я уже благополучно забыла. Он просто подложил мне свинью.
Будто у меня без него мало проблем.
«Какая я дура, раз принимала все всерьез».
Я без раздумий развернулась спиной к рыцарям, уже уподобившимся животным, и пошла в свою комнату, где легла на кровать и мгновенно заснула. Видимо, охота на тварей все же оказалась утомительной.
Совсем вылетело из головы, что я выходила для того, чтобы спросить о чем-то Киллиана.
После того инцидента отношения между мной и рыцарями… хотелось бы сказать, стали чем-то вроде боевого товарищества, основанного на доверии и взаимной поддержке. Но на самом деле первое время все выглядело еще более неловко.
Рыцари, помнившие о том, что преклонили передо мной колени, едва завидев меня, бросались врассыпную. Особенно Браум, который хлебнул позора на десять лет вперед, и поэтому вне вылазок его невозможно было отыскать.
Вишиль хоть и не сбегал при виде меня, но каждый раз, когда я начинала разговор, дергался и отводил взгляд. И знаете что? Эти рыцари начали мне понемногу нравиться.
В этой книге был крайний недостаток героев, способных на стыд. Как же утешительно знать, что я не единственная, кто корчится в агонии от смущения. Кажется, чем второстепеннее персонажи, тем больше шанс, что они вменяемы. Не на сто процентов, конечно, но… все же. А вот Вернер, будучи главным героем… Это совсем безнадежный случай. Даже думать о нем лишний раз не хочется.
Как бы то ни было, отношение ко мне рыцарей полностью изменилось, хотя при виде меня они и делали унылое, будто обреченное лицо. Конечно, они не поверили идиотской болтовне Браума о том, будто я вызываю гром и землетрясение одним взмахом меча. Но усвоили, что у меня имеются некие способности.