– Горизонтальный удар… я все еще отрабатываю на гнилых деревьях, и он мне дается тяжело. А еще, раз монстры не могут контратаковать меня, получается, они слабее именно в защите. Хотелось бы, чтобы ты помог с этим.
Как и ожидалось, мое признание прозвучало для Киллиана совершенно неубедительно. Но, видимо, возразить ему было нечего, и он, будто смирившись, продолжил помогать мне тренироваться.
Разумеется, истребляя монстров, я не забывала о главной цели.
Чтобы определить, когда появятся Шарлотта и Леннокс, нужно было чаще выходить в горы. Одновременно разведка и помощь рыцарям.
Прошло уже две недели и пять дней с момента, как я начала жить во владениях Казена. Мы с Киллианом шли по коридору на утреннюю тренировку, когда вдали показались рыцари, возбужденно махавшие мне руками:
– Миледи, пойдемте монстров резать!
При мне они никогда не употребляли слов «уничтожать» или «усмирять», а говорили исключительно «резать», «месить» и даже «крушить». И все потому, что в моем присутствии монстры становились абсолютно беспомощными, и картина действительно напоминала бойню.
Иногда они в шутку называли меня «серийным убийцей монстров».
Но это уже чересчур, правда?
– Куда идем?
– На этот раз собираемся зайти подальше, миледи. Возможно, придется день-другой ночевать в лесу.
– Не пойдет.
Эм?
Я не успела даже рта открыть, как Киллиан холодно, словно полоснув лезвием, отказал им. Я уставилась на него.
Он стоял, ослепительно улыбаясь. Я уже отлично научилась различать все виды его улыбок: «по-настоящему радуюсь», «вежливо притворяюсь» и «сейчас всем вам голову оторву».
На этот раз он демонстрировал последний вариант.
«Он реально злится…»
Даже когда Киллиан играючи загонял кого-то в угол своей демонической аурой, он выглядел менее опасным.
Я повернулась к рыцарям и повторила слова Киллиана:
– Не пойдет.
Тогда он одобрительно потрепал меня по голове, будто я сделала что-то очень правильное. Обычно он лишь подсказывал путь или метод, но никогда не вмешивался в мои решения. То, что он сделал сейчас, было плохим знаком. Лучше с ним не спорить.
«Действительно… всякий раз, когда я ходила на зачистку, он выглядел недовольным».
Киллиан молча поддерживал меня первые несколько раз, но по мере того как охота учащалась, он, казалось, становился все более недовольным и иногда бросал на рыцарей взгляд, который говорил, что он считает их совершенно ненадежными.
Наше поведение ввело рыцарей в ступор. Дворецкий, смело перебивающий госпожу, которой он служит? Да еще и небрежно треплющий ей волосы, как ребенку? Интересно, о чем они думали в этот момент.
– Разве вы не личный слуга миледи? – последовал подозрительный вопрос.
– Я ее личный дворецкий и наставник. И отвечаю за распорядок дня и за все занятия госпожи.
– П-понятно…
Ну, это все решило. Больше нечего сказать.
Однако рыцари, казалось, были убеждены, что исключить меня из экспедиционного отряда немыслимо.
Они замялись, переглядываясь, а затем один из них все-таки решился:
– Но ведь игнорировать волю миледи недопустимо! Какой бы вы ни были слуга, окончательное решение должна принимать она!
– И в каком месте вы увидели, что я не уважаю ее волю?
– Вы ответили за нее!
– Но вы, несомненно, уже услышали ответ из уст самой госпожи.
– И это вы называете уважением? Больше похоже на угрозу…
«Ого…»
Я внутренне восхитилась и посмотрела на произнесшего это Браума совсем другим взглядом. Осмелиться возражать Киллиану в лицо, да еще когда тот максимально раздражен. Надо же… не так он прост, этот мальчишка…
Но, знаешь ли, Браум…
«Ты ведь только что подписал себе смертный приговор».
Я увидела, как Киллиан молча подносит руку к губам, зубами прихватывает край перчатки и медленно стягивает ее.
Это выглядело настолько… опасно привлекательно, что у меня нос зачесался… но на деле означало лишь одно: Брауму конец.
– Думаете, вы меня напугаете? Я лишь сказал то, что хотел. У вас нет права навязывать свое мнение миледи.
Ох, Браум. Зачем ты это делаешь? Тебе жить надоело? Теперь стало ясно: это не смелость, а глупая удаль щенка, который не знает, на кого порыкивает.
Когда он расписывал мои подвиги на пиру, уже тогда можно было понять, что он чуть ли не почитает меня как спасительницу. С его точки зрения, Киллиан, должно быть, пытался распоряжаться мной как вздумается, вот Браум и бросился защищать меня, не подумав о последствиях.
Мне даже послышался щенячий лай.