Он нашел ее домашний телефон и позвонил. Она отсутствовала. «Мисс Шарлен отправилась с матерью в Нью-Йорк за покупками. Кто ей звонит?» Он не назвал своего имени.
На следующий день он решил, что раз Шарлен нет дома, то он полетит в Чикаго к ее отцу, убедит его в том, что они с Шарлен подходят друг другу, несмотря на различие в вероисповеданиях. Он даже заглянул в расписание авиарейсов из Лос-Анджелеса в Чикаго, но понял безнадежность и неуместность этой затеи. Мужчина его возраста, к тому же goy, будет пытаться убедить такого человека, как Мо Рашбаум, что его дочери необходим для долгой счастливой жизни супруг-киноактер, разменявший пятый десяток и не имеющий работы.
Эти мысли напоминали ему о том, что Доктор все еще не позвонил.
Негодяй! Он знал лучше, чем кто-либо, что актер — это кукла, подвешенная к концу телефонного провода. Если возникла задержка по серьезной причине, позвони и скажи это. Объясни, что встреча откладывается. Скажи что угодно. Только позвони.
Эйб положил перед ним новую папку. Эти материалы касались прав актеров при продаже студиями фильмов телекомпаниям. Следует ли платить при этом актерам, или контракты означают, что права навсегда проданы киностудиям? Этот вопрос занимал юристов. Многие актеры, в том числе и Джеф, считали, что студии не станут продавать фильмы телекомпаниям. Какой прокатчик купит фильм студии, которая через ТВ демонстрирует его публике бесплатно? Зачем заниматься проблемой, которая никогда не возникнет в реальности? — подумал Джеф.
Но перед ним находились документы и Эйб Хеллер. До перерыва оставался час. Они могут обсудить этот вопрос. Они сделали это, но не пришли ни к какому заключению. Материалы были отложены в сторону для рассмотрения в будущем.
Хотя Джеф попросил Марту переводить все звонки на офис Гильдии, никто ему не звонил. И Доктор тоже. И даже те люди, которые любезничали с ним сразу после слушаний.
К началу второй недели он расстался с надеждой услышать голос Шарлен, но время от времени Джеф вздрагивал при появлении девушек, похожих на Шарлен. Однажды днем, выходя из кабинета, он увидел в приемной высокую девушку с распущенными черными волосами, волевым профилем и глубокими фиолетовыми глазами. На одно мгновение он принял ее за Шарлен, но девушка оказалась молодой бродвейской актрисой, приехавшей в Голливуд и желавшей вступить в Гильдию. В городе, где было немало высоких эффектных девушек, Джеф видел многих актрис, напоминавших ему Шарлен.
В худшие минуты он думал о Дорис Мартинсон. Возможно, это могло стать выходом. Если бы не Шарлен. Она изменила его. Возвращение Дорис стало бы в некотором смысле изменой. Другая женщина — да. Но не Дорис. Шарлен узнала бы об этом и стала бы презирать его.
Он снова вспомнил о Докторе. Где этот негодяй, черт возьми?
2
Большую часть времени, когда Джеф сердился из-за молчания Доктора, Ирвин Коун находился в Нью-Йорке. Он консультировался с новым юристом. В большинстве случаев его устраивал калифорнийский юрист. Но когда речь зашла о такой серьезной проблеме, как антитрестовское законодательство, он отправился за советом в Нью-Йорк. То же самое происходило с врачами. Ирвин Коун пользовался их услугами в Калифорнии — пока был здоров.
Хотя Филип Роуз первым предупредил его об опасности, связанной с антитрестовскими законами, и предложил воспользоваться принципом сознательного согласия, когда совершение федерального преступления стало возможной реальностью, Доктор решил воспользоваться услугами другого юриста, пожилого адвоката Мервина Эплмана. Этот человек, некогда занимавший важный пост в администрации Рузвельта, сейчас являлся в столице весьма уважаемым торговцем влиянием.
Эплман усомнился в том, что ТКА удастся избежать судебного преследования, если Доктор будет следовать своему нынешнему плану. Пока юрист говорил, у Спенсера Гоулда возникли проблемы с носом, а Фредди Фейг нервно похлопывал рукой по своей поврежденной ноге.
Доктор опирался на прецеденты, о которых он узнал от своего самого выдающегося знатока юриспруденции — Кошачьего Глаза Бастионе. Кошачий Глаз неоднократно говорил ему: «Я делаю то, что должен сделать. Если закон хватает меня за руку, я что-то придумываю. С законом всегда можно договориться».
Не ссылаясь на своего учителя, Доктор сказал:
— Я сознаю риск. Вы ясно указали на опасности. Но тем не менее мы будем действовать.
Юрист увлажнил языком губы и произнес:
— Наша фирма успешно защищала клиентов, которым в прошлом предъявлялись подобные обвинения.