— Карл, даю вам слово. Клянусь всем, что для меня свято, — вы ошибаетесь.
Фредди произнес это весьма страстно, но Брюстер небрежно пожал плечами — все знали, что для ТКА нет ничего святого.
— Я обсудил это с моими ребятами, — сказал Брюстер. — Вот что мы готовы предпринять. Вы раскрываете нам, кто заинтересован в Ричардсе и каковы условия контракта. Мы решим, хотим ли мы удержать его нашим предложением. В противном случае возникнут неприятности. Большие неприятности! — пригрозил Брюстер.
— Говорю вам — другого предложения нет!
Эти слова Фредди лишь укрепили убежденность Брюстера в обратном.
— Мы даже говорили о возможности обращения в министерство юстиции! — в гневе и отчаянии выпалил Брюстер.
— В министерство юстиции? — повторил Фредди, впервые продемонстрировав испуг.
— Да, именно! Наш юрисконсульт сказал, что вы, парни, можете оказаться нарушителями антимонопольного законодательства.
Он впервые позволил Фредди понять, какой переполох вызвал его звонок в ССД.
— Послушайте, Карл, почему бы мне не позвонить Доктору, прежде чем мы наговорим лишнего? Пусть он все уладит.
— Пожалуй, — в праведном возмущении выпалил Брюстер.
— Посидите здесь. Никуда не уходите. Не звоните никому. Ждите звонка от Доктора. О'кей?
Через мгновение Брюстер согласился.
К тому времени, когда Фредди Фейг добрался до офиса, его белая рубашка была мокрой на спине от пота. Он запарковал автомобиль, надел свой блестящий черный пиджак и поспешил в офис Доктора.
Коун слушал его без волнения, даже когда Фредди повторил угрозу Брюстера насчет министерства юстиции. Замолчав, Фредди стал ждать порицаний, которые он считал заслуженными. Но Доктор лишь спросил:
— Я говорил тебе когда-нибудь о моем старом знакомом — Кошачьем Глазе Бастионе?
Фредди кивнул, потому что он слышал это имя тысячу раз. Доктор всегда использовал такую вводную фразу.
— Так вот, Кошачий Глаз говорил так: «Когда какой-нибудь хер грозит мне законом, я знаю, что я припер его к стенке. Потому что все люди, с которыми я веду дела, сами стоят вне закона!»
Фредди, сбитый с толку этой гангстерской философией, растерянно уставился на Доктора.
Ирвин Коун нетерпеливо объяснил:
— Если Брюстер раскроет рот, он сам угодит в тюрьму! Он совершает преступление, принимая подачки. Та консультационная компания не выдержит судебного разбирательства. Он не пойдет в министерство правосудия. Но теперь мы хотя бы знаем, в каком отчаянном положении он находится. Хорошо, хорошо, — удовлетворенно произнес Доктор, хотя Фредди ожидал, что босс выйдет из себя.
Затем Доктор позвонил Брюстеру и договорился о ленче в «Хиллкресте». Когда он положил трубку, Фредди спросил:
— «Хиллкрест»? Там будет Робби.
— Знаю, — ответил Доктор. — Но Брюстер любит кошерную солонину. Он называет ее еврейской пищей. Поэтому я пригласил его в «Хиллкрест».
Вид у Доктора был задумчивый.
Когда Доктор и Карл Брюстер вошли в ресторан, они увидели сидевших за большим круглым столом Гручо Маркса, Джорджа Бернса, Лу Хольца, Милтона Берля и Робби Ричардса. Один из комиков только что рассказал анекдот, причем весьма смешной, и все присутствовавшие от души расхохотались. Робби Ричардс, сидевший лицом ко входу, заметил Коуна и Брюстера и тотчас поднялся. Подойдя к ним, он упал на колени и жалобно заскулил с южным акцентом:
— Не бейте меня, мистер босс, не бейте меня. Я больше не сделаю ничего дурного. Я буду только петь им спиричуэлс, рассказывать анекдоты, месить ногами грязь на берегах Миссисипи, тянуть баржи, таскать тюки с хлопком и делать все, что велит масса Карл!
Таким способом комики, зарабатывавшие десять тысяч долларов в неделю, заигрывали с управляющими рекламных агентств, которые получали десятую долю от их гонораров. Но сегодня волнение не позволило Брюстеру ответить в тон комику, поэтому Доктор поднял Робби с пола, вознаградил его громким смехом и отправил назад к коллегам. Стол Доктора находился в дальнем конце комнаты. Когда они уселись и выпили по бокалу, Доктор сказал:
— Ну, думаю, теперь вы знаете, что Фредди сказал вам правду.
Брюстер недоумевающе посмотрел на него поверх бокала.
— Робби понятия не имеет о том, что мы сообщили вам новость. Вы сами это видите, верно?
Брюстер неохотно кивнул.
— Мы поступили так, чтобы защитить вас, укрепить ваше положение в этой ситуации. Мы сделали это, помня о нашем сотрудничестве в прошлом. Поэтому вы должны защитить нас и ничего не говорить Робби.