— Аркадий — безобидный человек. Он не смог бы пришлёпнуть даже комара, не то что тебя.
— Безобидный? — Пришвин едва не расхохотался Багрову в лицо. — Лейтенант спецназа и безобидный, ничего себе!
— Какой ещё лейтенант спецназа? — с удивлением спросил Багров. — Что он там тебе наплёл? Он, правда, побывал в своё время в Афгане, повоевал немного, получил контузию под Кандагаром, но не дослужился даже до старшего сержанта. Зато он мастер рассказывать байки про то, например, как уложил один в ущелье сотню «духов», особенно, когда выпьет… хотя, бывает, и по трезвому тоже.
— И у него большая семья? — хмуро спросил Костя.
— В первый раз об этом слышу.
— В таком случае, это объясняет его навязчивые идеи по поводу того, что я шпион. Я рядовой работник прессы, не более того.
— Мы тебе верим, — терпеливо отозвался Багров и представил человека в очках:
— Это доктор Шанц.
Тот быстро кивнул головой и вступил в разговор:
— Я заместитель директора института. Вы хотели задать нам несколько вопросов как журналист — теперь у вас есть такая возможность. И хотя мы не ценим те приёмы, какими воспользовались вы, но так уж и быть, пойдём вам навстречу в виде исключения…
— Хотя могли бы и послать далеко, — усмехнулся Багров.
Оставив этот выпад в свой адрес без комментариев, Пришвин потёр шею, на которой после хватки Аркадия теперь должны были остаться синяки, расправил плечи, поудобнее устроившись на стуле, собрался с мыслями и сказал:
— Мой первый вопрос напрашивается сам собой: ваш институт, судя по всему, не относится к государственным учреждениям. Значит, это частное предприятие?
Савва переглянулся с доктором и с безразличием вставил:
— Думаю, вы тут сами разберётесь. Доктор, если что, я буду рядом, — с этими словами он вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Шанц, оседлав табурет напротив Кости, с минуту не сводил с него пристального взгляда, под которым молодому репортёру стало немного неуютно, и наконец холодно ответил ему вопросом на вопрос:
— А что подсказывает вам ваша собственная логика?
— Думаю, как руководитель частного предприятия вы были бы вправе меня отшить. Однако вы повели себя как вежливый цивилизованный человек, за что я и хотел бы выразить вам свою искреннюю благодарность.
Пришвин достал из кармана своей джинсовой куртки диктофон, включил и задал первый «официальный» вопрос:
— Доктор Шанц, не могли бы вы хотя бы поверхностно рассказать, чем занимаетесь в своём НИИ?
— Вы поверите, если я скажу, что мы работаем над созданием новых средств борьбы с сельскохозяйственными вредителями по заказу одной из крупных торговых фирм? — ответил доктор, не моргнув и глазом.
— Хорошо. Но зачем такие предосторожности: колючая проволока под высоковольтным напряжением, охранники с автоматами?
— Любой научно-исследовательский объект должен охраняться. На нашем объекте так было всегда, с первых дней его основания.
— Значит, это всегда был особо важный объект, — попробовал поддеть доктора Пришвин.
— Всего лишь один из многих научно-исследовательских институтов, занимающихся стандартной работой, — стараясь сохранять спокойствие, ответил доктор Шанц.
— Хорошо. Ваш институт находится на территории биосферного заповедника. С чем это связано?
— Наблюдение за местной экосистемой — одна из тех областей исследований, которыми занимается наш НИИ.
— Но по моим сведениям, ваш НИИ существовал задолго до того, как здесь основали заповедник. Странно, не правда ли?
— Что удивительного в том, что местной экосистеме придали статус заповедника? А то, что мы здесь уже были и работали много лет — это чистое совпадение. Кстати, такое соседство отчасти помогает нам в решении некоторых научных задач.
— Понятно. Меня интересует ещё одно: чем на самом деле занимается бывший Объект 5, ныне маскирующийся под якобы рядовой институт «Биотехнологий», принадлежащий компании «Бион»? Возможно, какими-то исследованиями в области генетики, разработке новых лекарственных препаратов, вирусов, вакцин? — Это был довольно грубый и рискованный ход в интервью, и Костя надеялся вызвать своего респондента либо на откровенность, либо, напротив, на открытую агрессию, причём даже во втором случае это ещё не означало конец разговора.
— Это секретная информация, я не могу вам её открыть только потому, что вы газетчик, — сухо ответил доктор Шанц, уже не в силах скрывать нарастающую неприязнь к молодому настырному журналисту.
После этого Пришвин перешёл в наступление: