– Огромный просторный мир, в котором будет царить хаос, и он сгорит в считаные секунды, но все же он будет существовать, – спокойно ответил Старик.
– Так, – Костя растопырил руку и приготовился загибать пальца, – получается, что книги – это будущие миры, картины и стихи тоже. Я ничего не упускаю?
– Еще эти, – Лоти зажмурилась. – Как вы говорили? – она вновь обратилась к Старику в ожидании ответа. – Те миры, что не переносятся на бумагу, которые остаются только в мыслях.
– Я их назвал сущностями, – Старик удивился, что Лоти это запомнила, девочка была совсем маленькой, когда Старик рассказывал ей устройство миров.
– А как же фильмы? – Костя загнул еще один палец.
– Не фильмы создают миры, а их сценарии, фильм лишь упорядочивает происходящее в мире.
Костя прищурился, опуская руку с зажатыми пальцами. Лоти не сильно занимала беседа, она лишь на мгновения отрывалась от своего томика стихов. Но Косте эта тема свербила мозг, ему хотелось, наконец-то, разобраться, как все функционирует. Ведь без этого он не мог придумать, как вернуться обратно в свой мир.
– Признайтесь, – сказал Костя, – вы сами придумали всю это чушь?
– Конечно, кто-то же должен был это придумать, – и пожилой человек рассмеялся.
– Так что, это все?.. – Костя не ожидал такой реакции.
– У меня не было человека, который бы все рассказал, поэтому пришлось разбираться самому, – Старик продолжал улыбаться, – заранее извиняюсь, если я где-то приврал.
Эпизод 43
Рая не знала, день сейчас на улице или ночь. За окном завывал сильный ветер, что никак не помогало определить время суток. Девушка лежала под одеялом с головой и, кажется, сверху ее накрывала подушка, потому что дышать было сложно. Дыхание в принципе давалось с трудом. На ощупь Рая поняла, что на ней надето стеганое платье, которое заменяло ей второе одеяло.
Рая отодвинула подушку и приподняла одеяло. Вращать глазами было больно, но она осмотрелась. Ноны в комнате не было, да и – судя по тишине – в квартире тоже. По эту сторону одеяла было не менее мрачно, и Рая включила налобный фонарик, который лежал на тумбочке. Свет практически на куски разорвал ей сетчатку, по крайней мере, девушке так показалось. Рядом с фонариком лежала книга, сильно выделяющаяся на фоне отсутствия подобных предметов в ее спальне. В квартире, да и во всем доме, думается, не найдется ни одной, даже тоненькой книжечки.
Рая взяла книгу в руки, проводя пальцами по выпуклым буквам на форзаце: «Еловое варенье на полдник».
– Вы знаете мою маму?
– Нет, – сказал старенький дедушка, – но я знаю, что у нее красивые длинные волосы.
Девочка улыбнулась и убежала, крепко прижимая к себе шапку с шишками. Проводя ее взглядом до воспитательниц, он снова открыл свой толстый блокнот, сжимая пальцами ручку. И записал всего несколько строк:
Никто не счастлив, как она,
Прекрасна дева и свободна,
Никто не знает, что мечта
Всегда, быть может, одинока.
Закрыв блокнот, старик тяжело вздохнул. Прохладный ветер усиливался, гоняя по брусчатке проспекта сухие листья. Мужчина скрестил руки на груди, с интересом всматриваясь в прохожих. Сегодня их было немало, но мужчина искал кого-то вполне определенного. Мимо проходила молодая женщина, красивая и с добрыми глазами, она была бы хорошей мамой, но ее каштановые волосы лишь слегка доходили до плеч. Старик перевел взгляд. С другой стороны шла девушка, ее волосы были забраны в длинный хвост, который раскачивался из стороны в сторону. Она толкала впереди себя коляску, и ей было о ком позаботиться, поэтому мужчина снова перевел взгляд.
Всматриваясь в прохожих, пожилой человек не заметил, как к нему на лавочку подсела немолодая женщина. Она не была красивой, но зато ее русые тяжелые волосы спадали на темные доски скамьи, почти касаясь его плаща. Взгляд женщины тоже метался по прохожим, при этом, казалось, она не замечает лиц. Женщина теребила что-то в руках, но внешне была спокойна.