— Что мне тебе принести? — спросила я и положила перед ним подставку для пива и потрёпанное меню.
— Было бы неплохо, если бы ты уделила мне минутку своего времени, — сказал он. — Похоже, вчера у тебя было небольшое столкновение.
— Это у Лены было столкновение. Я всего лишь невинный свидетель.
— Ты? Невинный? — он приподнял вверх бровь. — Как скажешь, Мышонок.
Я покраснела.
— Ты хочешь что-нибудь заказать?
Он бросил взгляд на бар.
— Бурбон не помешал бы.
— Покажи своё удостоверение личности.
Он уставился на меня.
— Что прости?
— Здесь разрешается пить алкоголь только, когда тебе двадцать один, — я очаровательно улыбнулась. — Разве в Луизиане это по-другому?
Он хмуро посмотрел на меня.
— Это по-другому у…, - он замолчал, когда на моё плечо легла рука.
— Люк! — весело сказал мой дядя. — Как приятно увидеть тебя вновь.
— Взаимно, — ответил Люк, даже не пытаясь казаться искренним.
— Мо, принеси парню то, что он заказал. После всего того, что он сделал, я не могу отказать ему в выпивке.
Я вздохнула.
— Бурбон. Чистый или со льдом?
— Чистый.
Я не хотела оставлять их одних, но Билли подтолкнул меня к прилавку.
— Верхняя полка, — крикнул он мне вслед.
Когда я вернулась, они пересели за столик в самой задней нише.
— Мо, моя дорогая девочка, принеси мне чашку кофе и попроси Чарли позаботится о твоих столах, чтобы ты могла присоединится к нам.
Кода я наконец проинформировала Чарли и взяла кофе для Билли, он и Люк разговаривали друг с другом уже слишком долго. Я с грохотом поставила перед Билли его чашку и скользнула на стул рядом с Люком, опустив руки с переплетёнными пальцами на колени.
Люк похлопал меня рукой под столом, не переставая бесстрастно улыбаться, в то время как в его глазах я увидела хитрость.
— Я только что рассказал Люку, как сильно мы о тебе беспокоимся, с тех пор, как умерла Верити. Я сказал, каким это было облегчением, по крайней мере, узнать правду, но…, - он беспомощно поднял руки.
— Видимо ты в такой же большой опасности, как и раньше.
— Даже в ещё большей, — дружелюбно вставил Люк. — Вы пытаетесь защитить квартал. А мы с Мышонком стараемся обеспечить безопасность всего мира.
— Ещё одна причина защитить её, — сказал Билли.
— Меня уже защищают.
— Доннелли может сражаться с этими тварями, что напали на тебя на днях ночью?
— В этом нет необходимости, — сказал Люк. — Они больше не нападут на неё.
— Бьюсь об заклад, об этом ты позаботился, — когда Люк не ответил, Билли продолжил:
— Разве ты не понимаешь, Мо? Этот мир появился как раз в тот момент, когда был нужен нам больше всего.
— Это не подарок, — сказала я. — Ничего из этого не предназначено для твоих интересов.
— Но ведь ты сама уже извлекла пользу, верно?
Мою лучшую подругу убили, моё чётко обозначенное будущее теперь стало извилистой, неведомой тропинкой, Ковальски умер, а Серафимы нападали на меня каждый раз, как я только поворачивалась.
— Меньше, чем ты думаешь.
— Но это могло бы всё исправить! Представь, что это могло бы означать — мы могли бы остановить Экомова. Отвоевать назад наш район. Даже стряхнуть с себя бич Форелли. Все наши мечты…
— Твои мечты, — быстро сказала я. — А не мои. Ты можешь перестать строить планы. Я не могу творить магию, и даже если бы могла, не использовала бы её, чтобы помочь тебе.
Маска исчезла; одно мгновение на лице Билли совершенно ясно были видны изумление и гнев. Люк тоже заметил и то и другое и предостерегающе сощурился.
Билли понял, что тот хотел этим сказать и сразу же поменял курс, направив своё внимание на Люка.
— Ты втянул мою племянницу во что-то опасное.
— Это решение она приняла сама, — сказал Люк, — и собственно, хорошо с ним справляется.
— Но я хотел бы иметь страховку, что с ней ничего не случится.
— Я даю вам свою слово, — сказал Люк.
Эти слова не произвели на Билли впечатление.
— Я бы хотел получить что-то более осязаемое. Доказательство.
Демонстрации было бы достаточно.
— У вас шок, — сказал Люк и обнял меня рукой. — Поэтому я не буду обижаться, что вы только что подвергли моё слово сомнению и принизили мой характер. И я воздержусь от того, чтобы продемонстрировать мои способности и превратить это здание в кучу зубочисток. Давайте оставим всё как есть: если кто-то попытается навредить Мышонку, обидеть её или огорчить, тогда я устраню виновника. Навсегда. То же касается и вас.