— Еще чего. Я тебе вызову такси и …
— Нет, — бесцеремонно и твердо перебила она.
— Вот, скажешь свой адрес и… Нет? Что нет?
— Я не хочу домой! — она капризно топнула ногой и подозреваю отвернулась. Надо включить этот проклятый свет!
— Почему? — спокойно спрашивал я, шарясь рукой по стене сбоку в поисках выключателя.
— Потому что вы мне нравитесь, — тихо произнесла Романова, и я наконец включил свет.
Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Она смотрела выжидающе, словно ждала моего ответа. А я… А что я? Я ничего не почувствовал. Хотя в принципе, что именно я должен был почувствовать в этот момент? Любимое отаковское «тудум»?
— Спасибо, но на будущее — не пей больше, — холодно ответил я.
Евгения с минуту поглядела на меня. Отвернулась и пошла в сторону моей спальни. Я не стал останавливать, да и зачем. Она хлопнула дверью и закрылась изнутри. Офигеть просто. В моем доме от меня же!
Что за дурдом!
Сегодняшний день
Я знаю этого парня. Буханов Андрей, учится на факультете экономики у Мираса. Пару раз замечал его рядом с Евгенией и слышал восторги от друга на тему того, «какие умные у него студенты».
Сейчас он стоял в прихожей моей квартиры в форме клининговой компании и странно на меня поглядывал. Высокий и мускулистый парень в темно-синем комбинезоне, светлые волосы спрятаны под кепкой, а голубые глаза исподлобья наблюдали за мной.
— Женя, что тут происходит?
Студентка вздрогнула, не поднимая глаз, пробубнила:
— Я лишь вызвала химчистку для дивана, который был запятнан вином, Константин Александр…
— Костя, — перебил ее я, взъерошив свои волосы. — Мы вчера перешли на ты, пусть так и останется.
Судя по лицу девушки, о вчерашнем вечере она не помнит ровным счетом ни-че-го. И это меня позабавило. Девчонка или напридумала себе невесть что или в панике от неведения. Хотя с ее темпераментом можно сказать, что она вполне могла иметь два состояния одновременно.
Будет интересно понаблюдать за ней. Романова Евгения Александровна, да?
Глава 3
POV Евгения
Мы в гробовой тишине наблюдали за действиями Андрея, не решаясь начать разговор. Друг ловкими движениями вливал химический раствор и активно тер щеткой. Стараясь, не встретиться глазами с магистрантом, я усиленно делала вид, что залипаю на чем-то интересном в телефоне. Да-а-а, так интересно, что совсем не видно, как двое мужчин прожигают в моей спине и затылке дыры.
Когда, я уже готова была позорно смыться из дому, оставив их наедине, Андрей внезапно сказал:
— Я завершил работу. Смотрите на качество и заплатите мне оговоренную сумму.
Я хотела бы встать и подойти к кошельку, но Константин Александрович оказался проворнее и всучил купюры другу.
— Спасибо за проведенную работу.
— Жень… — начал было друг, но магистрант настойчиво протолкнул его к входной двери, проговаривая:
— До свидания. Не волнуйтесь, Буханов, ваша подруга вернется домой в целости и сохранности. Я ее самолично довезу до подъезда.
Хлоп. Дверь закрылась, и мы остались наедине. Стало еще более неловко, чем когда нас было трое.
— Жень, ты завтракала? — будничным тоном спросил он и прошел на кухню. — Я знаю, что нет, так что садись к столу.
Я молча проследовала за мужчиной, наблюдая за его действиями. Он ловко раскладывал приборы с едой, наливал чай в чашки и в центр поставил сковороду с жаренной картошкой. От голода скрутило живот, и я только сейчас поняла, что все это время не завтракала. Сглотнув, я присела на стул и нерешительно смотрела на хозяина квартира. Он одел домашние трико и белую футболку, растрепанные темные волосы и немного заспанный вид, придавало ему уютный и домашний образ мужчины.
— А вчера ты такой стеснительной не была, — усмехнулся брюнет. — Кушай давай.
Выпрямившись за столом, смерила его взглядом, который он нагло проигнорировал, жуя картошку. Мы просидели в тишине пару минут, прежде чем мое терпение лопнуло и я осторожно поинтересовалась:
- Константин Александрович…
-Костя, - перебил он, не отрываясь от своего занятия, - Жень, после всего того, что было, странно называть по отчеству парня, который принес к себе твою пьяную тушку.
- А что было? – проблеяла я, чувствуя как в животе скручивается тугой узел от волнения, и щеки опалило жаром.