Скинув куртку, я швырнула её в багажник, игнорируя холод, обжигающий оголенные руки.
Поехали.
Я направилась к «Красному Неону».
Если они тебя узнают — ты труп.
Я высоко подняла подбородок. Они меня не узнают.
Я прошла мимо очереди, вложив в бедра чуть больше соблазнительных покачиваний, и направилась прямо к вышибалам. Они повернулись ко мне и я бросила им томную улыбку, излучая уверенность.
— Добрый вечер, джентльмены. — Я изо всех сил старалась отогнать мысли о том, что эти люди сделали с моей сестрой.
Более крупный из двоих, Олден, ухмыльнулся и кивком указал на дверь.
Я послала ему воздушный поцелуй.
— Эй, мы следующие! — крикнул кто-то из очереди.
Я прошла в клуб неспешной, покачивающейся походкой и услышала, как один из вышибал проворчал: — Чёрт, как бы я хотел, чтобы эти красные губки обхватили мой член.
Мечтай, ублюдок.
Внутри клуба темно, музыка пульсировала и вибрировала сквозь всё тело. Стены обиты черно-красной тканью с золотыми вставками. Войдя в главный зал, я увидела, как мигающий свет освещал танцующую толпу, извивающихся на танцполе.
По залу расставлены несколько круглых стоек, и бармены лихорадочно работали, обслуживая жаждущую толпу.
В глубине клуба VIP зона была отгорожена красными бархатными канатами. Там патрулировали ещё вышибалы. Ещё больше мужчин, которые причинили боль моей сестре. Посетители VIP-зоны сидели на полукруглых диванах из красного бархата, а их обслуживали едва одетые официантки. Эти лоскуты красного и чёрного шёлка с трудом можно было считать одеждой.
Я подошла к бару, ближайшему к VIP-зоне. Заказала коктейль, который не собиралась пить, и устроилась на стуле.
Сев, я закинула ногу на ногу и сделала вид, что пригубила напиток. Я старалась не выглядеть так, будто изучаю VIP-зону. Признаков присутствия Снайдера не было.
Но он точно где-то здесь.
Мой взгляд скользнул к двери с надписью «приват». Я знала, что за ней — его кабинет.
Примерно в это время он всегда выходит. У него есть свой VIP-диван, чуть выше остальных. Обычно он приглашал женщин присоединиться к нему за бесплатные напитки.
Музыка оборвалась, и в динамиках раздался голос. — Приветствую! Надеюсь, вы все отрываетесь по полной. — У мужчины был бархатный, глубокий голос, созданный для радио.
Толпа взревела и зааплодировала.
— Вам очень повезло. Сегодня у нас особое выступление. Только самое лучшее для посетителей «Красного Неона».
Снова аплодисменты.
— Давайте же бурно поприветствуем нашу новую солистку — Шэнди!
Я повернулась на стуле и жилы будто заполнил лёд. Первым, кого я увидела, был Дин Снайдер, у края сцены. На нём белый костюм, светящийся в лучах софитов, и чёрный галстук. Я ненавидела его за то, что он красив — уложенные каштановые волосы, тело, вылепленное в спортзале, и вечная полуухмылка на губах.
Он подвёл женщину к сцене, сияя во всю свою ослепительную улыбку. Затем поправил для неё микрофон.
Моё сердце сжалось. На секунду мне показалось, что это Вив.
Я моргнула. Женщина выше и стройнее моей сестры, но у неё была такая же пышная копна светлых волос.
— Добрый вечер, народ. — Шэнди смущённо улыбнулась залу. — Я в восторге, что нахожусь здесь и пою для вас. Для меня это — сбывшаяся мечта. — Она послала Снайдеру милую улыбку, затем снова повернулась к залу. — Я спою для вас мою любимую песню. Надеюсь, вам понравится.
Зазвучала музыка, и я обнаружила, что у Шэнди прекрасный голос. Я слушала, как она пела песню о надеждах и мечтах. Её голос был чуть ниже и более томным, чем у Вив, но он всё равно вызвал столько воспоминаний. Вив, устраивающая представления дома с тех пор, как научилась говорить, используя расчёску вместо микрофона. Она пела на выпускном в школе, часто исполняла гимн на футбольных матчах. Она пела в душе, напевала, читая книги, она просто жила и дышала музыкой.
Я скучаю по тебе, Вив.
Музыка зазвучала мощнее, словно отзываясь на мою боль и Шэнди взяла последнюю ноту. Ещё не успел смолкнуть её звук, как зал взорвался аплодисментами.
На сцене Шэнди улыбалась. Немного смущённо, но счастливо.
Затем Снайдер поднялся по ступенькам на сцену и протянул ей руку.
Она взяла её, широко улыбаясь.
Я пыталась не сорваться с табурета и не наброситься на него, но это было трудно. Моя рука судорожно сжала бокал. Это тот самый человек, который методично ломал мою сестру.
Который убил ее.
Я смотрела, как Снайдер ведет Шэнди в VIP-зону. Он весь — сплошное обаяние, наклонялся к ней, касался ее волос. Без сомнения, осыпал комплиментами за выступление, давал обещания, которые не собирался выполнять.