— Нет.
Она свернула за следующий угол.
Черт, впереди была еще одна оживленная улица. Я слышал пение и смех, несомненно, доносившиеся от посетителей казино и клубов. Я не мог рисковать снова потерять её.
Я прыгнул.
Я налетел на нее и обхватил ее тело руками. Развернувшись в воздухе.
Она отбивалась, извиваясь и вырываясь.
Я приземлился на спину, воздух вырвался из легких. Она приземлилась сверху и выругалась. Затем превратилась в настоящую фурию, дергаясь и сражаясь. Она ткнула меня локтем в живот.
Я перекатился и прижал ее к грязному асфальту. Поблизости уличный фонарь озарил нас серебристым светом. Я схватил ее руки и прижал их над ее головой.
Она прошипела.
Именно тогда я понял, что ее волосы лежат неестественно.
Я нахмурился. Это не ее волосы. Она носит парик.
Из-под него проглядывали светлые пряди.
Одной рукой я сорвал его и светлые волны рассыпались. Теперь, когда я так близко, я увидел, что ее глаза не карие, как на записях с камер в казино ранее. Она, очевидно, носила линзы и вынула их, потому что теперь ее глаза были ореховыми — прекрасной смесью зеленого и коричневого.
Все во мне застыло — мышцы, сердце, воздух в легких.
Нет. Этого не может быть.
— Джорджи?
ГЛАВА 8
Джорджи
Я не могла дышать.
Отчасти потому, что мужчина, навалившийся на меня, был чертовски тяжел, а отчасти потому, что он знал мое имя.
Я уставилась в его лицо. Это суровое, грубоватое лицо.
И пронзительно-синие глаза.
Дыхание перехватило. — Натаниэль? — Мой голос был едва слышным шепотом. Взгляд скользнул по нему. — Нэш?
Я нашла его.
Он отпустил меня и одним быстрым движением поднял на ноги. Я продолжала смотреть на него, пока внутри бушевала дикая смесь эмоций. В горле перехватило.
В этом суровом, жестком мужчине я не видела и следа того мальчика, которого знала с детства.
— Это ты, — прошептала я. — Это правда ты.
Он смотрел в ответ так, будто не узнавал меня. — Это я. Теперь меня всегда зовут Нэш. Нэш Окли.
Он сменил имя. Я внезапно почувствовала холод. Не знала что и сказать.
Какая-то часть меня никогда по-настоящему не верила, что смогу найти его.
Он протянул руку, и я вздрогнула.
Он замешкался, затем нежно коснулся моего лица. Его черты исказила яростная хмурость. — У тебя синяк под глазом.
Я резко подняла руку. Черт, мой макияж, должно быть, стерся. Я сделала шаг назад.
Его рука резко метнулась и он притянул меня обратно. Он задел мои ребра и я тихо вскрикнула.
Его брови сдвинулись. Затем, прежде чем я поняла, что он задумал, он приподнял край моей толстовки.
— Эй. — Я попыталась оттолкнуть его руки.
Он резко втянул воздух.
Я отлично знала, что мои ребра все еще покрыты синяками. Зрелище не из приятных.
— Кто это сделал? — Его голос прозвучал резко, как удар кнута.
Я застыла, волосы на затылке зашевелились. Его тон был мрачным и полон таких вещей, от которых пересыхало в горле.
— Джорджи..
— Это долгая история.
Его лицо окаменело. — Тогда мы пойдем куда-нибудь и ты мне ее расскажешь.
— Я …
Он согнул колени, подхватил меня и поднял с земли. Я оказалась в его объятиях.
Рефлекторно я вцепилась в его широкие плечи, и он зашагал по переулку.
— Нэш… — Я сглотнула. — Ты так и не вернулся домой.
На его челюсти дернулась мышца. — У меня были причины.
Которые оказались важнее, чем желание вернуться. Вернуться ко мне.
Клубок боли закружился в животе. Не должен был. Мы были не больше, чем детьми. Но это и правду было больно. К счастью, я привыкла, что мне причиняют боль. Я загнала ее глубоко внутрь. — Куда ты меня несешь?
— Туда, где безопасно.
Нигде не безопасно. Я усвоила этот урок.
Монстры не всегда прячутся в темноте. Они живут на виду и люди аплодируют им за все, что они делают.
Вскоре мы вышли на оживленную улицу. Некоторые люди бросали на нас взгляды, но это был Лас-Вегас. Несомненно, они видели вещи и покруче, чем мужчина, несущий женщину на руках.
Я почувствовала, как подо мной играют его твердые мышцы. Он был гораздо крупнее и твёрже, чем я помнила. Что с ним случилось за последние десять лет?
В нем не было ни капли мягкости.
Я не удивилась, когда он свернул к входу в казино «Авернус». Подъезжали машины, к ним спешили парковщики в униформе, чтобы открыть двери.
Он кивнул охраннику у бронзовых входных дверей, затем уверенно шагнул внутрь.
— Ты здесь работаешь? — спросила я.
Нэш низко хмыкнул, что на самом деле не было ответом.