Он пересек черно-бронзовое лобби. Посреди глянцевого черного пола стояла элегантная, современного вида бронзовая рождественская елка. Он не направился к длинной стойке регистрации, вместо этого пошел к лифту в глубине зала. Это не один из главных лифтов для посетителей, он явно для персонала.
Он перехватил меня и прижал ладонь к высокотехнологичной панели. Раздался тихий звуковой сигнал и двери открылись. Как только мы зашли внутрь, лифт стремительно понесся вниз.
Когда двери открылись, он понес меня по темному коридору, затем плечом открыл дверь в комнату. Пустую комнату. Стены были темно-серыми, и единственными предметами в комнате были стол, несколько стульев и блестящее стеклянное окно. Я предположила, что это зеркало с односторонним обзором.
Он бережно усадил меня на стул, затем достал из кармана мобильник. Он ткнул в экран и поднес трубку к уху. — Тео? Мне нужна аптечка и пакет со льдом в допросный номер один. — Он сделал паузу. — Да. Спасибо.
— Я в порядке. — Я поежилась на стуле. — Это старые травмы, им больше недели.
— Тот тип ударил тебя в бок. Наверняка было адски больно.
Я вздохнула. — Ладно, ребра побаливают, но это меня не убьет.
Он опустился на колени рядом со мной и мой пульс заколотился. От него исходило тепло и свежий цитрусовый аромат одеколона. На нем одета черная рубашка и черная кожаная куртка, но мой взгляд зацепился за треугольник бронзовой кожи у выреза рубашки. Хотелось прижаться лицом к его крепкой шее и вдохнуть запах.
Тепло разлилось по животу, опускаясь ниже. Я моргнула. Я не чувствовала ни капли желания несколько месяцев. С тех самых пор, как увидела первую фотографию Вив, которую прислал мне Снайдер.
— Кто тебя избил? — спросил Нэш.
Я выпрямилась. — Неважно…
— Я хочу знать, кто это с тобой сделал, — отчетливо произнес он.
— Нэш. — Я ухватилась за возможность сменить тему. — Почему ты сменил имя?
— Я не хотел, чтобы меня нашли.
Я вздрогнула. Такие, как я, чтобы его прошлое не смогло его найти. Я перевела взгляд за его плечо на голую стену. Мне не следовало воспринимать с такой болью.
— Кто? — Слово прозвучало резко, отрывисто. — Я хочу знать имя.
Я сглотнула. — Я оставила его под седативными в том переулке.
— Черт. — Нэш резко вскочил на ноги. — Надо было сказать. Я бы с ним разобрался.
Я сжала руки. Я хотела бы этого, но больше всего я хотела сама разобраться с Бруно.
— Джорджи? — Нэш подождал, пока я посмотрю на него. — Кто он?
Я закрыла глаза. — Один из тех, кто причинил боль моей сестре.
Нэш нахмурился. — Вивьен?
Я открыла глаза и кивнула.
— Когда я попыталась помочь ей, ему приказали преподать мне урок. Он работает на того человека, кто издевался над моей сестрой и убил ее.
Нэш резко вдохнул, но его лицо осталось таким же бесстрастным, как и всегда. — Вив мертва?
— Да. — пустота охватила меня, разрастаясь, как болезнь. — Все, кого я когда-либо любила, мертвы.
ГЛАВА 9
Нэш
Один из членов службы безопасности принес аптечку. Я поставил ее на стол и открыл. Сверху лежал гипотермический пакет.
Я повернулся, держа пакет в руке.
Смотреть на нее было все равно, что получить удар в грудь.
Джорджи. Джорджи Линден прямо здесь, передо мной.
Затем появились другие эмоции. Она стала слишком худой, на ее гладкой коже расцвели синяки и она выглядит уставшей.
Все, кого я когда-либо любила, мертвы.
Моя рука сжала пакет со льдом. Она должна была жить своей счастливой, благополучной жизнью. Она не должна была быть избитой и сгорбленной в кресле, с видом измученной девушки.
И все же мой взгляд жадно пил ее, будто я был жаждущим, а она — чистой, прохладной водой. Она больше не была девочкой или юной девушкой на пороге взросления.
Она стала настоящей женщиной.
Ее светлые волосы — все того же цвета звездного света, что я помнил, — рассыпались по стройным плечам. Ее лицо было бледнее, чем должно быть, но веснушки все также украшали нос.
И эти прекрасные ореховые глаза.
Они сейчас настороженно наблюдали за мной. У нее острые скулы и полные губы.
Я представил, как целую их и резко отбросил свои мысли. Она ранена, придурок.
Подняв гипотермический пакет, я указал на ее толстовку.
Она тяжело выдохнула. — Как я и говорила, раны заживают..
— А сегодня тебя снова ударили. Поверь, это поможет.
С фырканьем она подняла толстовку вверх.
Я увидел нижний край простого черного бюстгальтера и те уродливые синяки, которые пятнами покрыли ее ребра. Челюсть сжалась, но я отметил стройный, почти хрупкий торс и еще больше ее гладкой кожи.