В ответ Аскар зарычал. Почти так же страшно, как в тот день, когда Калиссия его впервые увидела. Он схватил девушку за грудки и почти что тыкал ей в лицо Хьялмару, как тряпичной куклой. Она безвольно болталась в его руках, а виверн старался отодвинуться каждый раз, когда Лис оказывалась слишком близко.
— Я ее навсегда запомнил и ни с кем бы не перепутал! — закипал охотник, и виверн вздохнул:
— Эту девушку могли подсунуть специально. Чтобы скрыть ту, которую мы искали, — его голос звучал так, словно говорили тысячи воинов разом, заставляя каждую клеточку вибрировать в ответ.
— Это она! Хьял! Это точно она! К тому же, паскуда даже меня узнала!
Словно нехотя, виверн вновь взглянул на Калиссию, и теперь его взгляд задержался на девушке чуть дольше. Совсем чуть-чуть. На какую-то долю секунды. Он махнул рукой и развернулся на пятках, направляясь обратно к своим воинам:
— Тогда делай с ней, что хочешь, — через плечо бросил он, уходя. — Главное - оставь живой.
9
— Эй! — возмутился Аскар. — Постой! Сними иллюзию! Пусть все увидят, как на самом деле выглядит эта сука!
Честное слово, было видно, что виверн немного сник. Он очень не хотел подходить к ней близко и неизвестно, что именно заставило его выполнить просьбу охотника.
— Ну что ж, будь по-твоему... — согласился Хьял и вытащил откуда-то ярко-красный камень.
Ведьмы на помосте завопили, словно под их ногами уже развели костры. В их числе присутствовала и сама Присцилла. Идеально красивые лица женщин перекосились в уродливых гримасах.
На них, как по волшебству, вырастали коричневые бородавки, их полосовало морщинами, как измятую старую бумагу. Волосы поседели и торчали жидкими всклоченными пучками. Вместо всеми желанных красавиц-ведьм на помосте стояли уродливые мешковатые старухи.
Калиссия вскрикнула и отвернулась.
— Что за игры? — недоуменно потряс девушку Аскар. — Почему ее рожа на месте?
Хьялмар приблизился, шею обожгло его горячим дыханием. Камень засиял возле самого лица, но Калиссия так и осталась сидеть неподвижно, ее красота никуда не делась.
— Что-то здесь не так, — задумчиво протянул виверн. — Но я с этим разберусь. Позже. А пока покончим со злосчастными ведьмами, — он подал знак, и помост озарился огнём.
— Калиссия! Помни, кто ты есть! — голос королевы звучал ослаблено, прорываясь через мучения, которые испытывала заживо сжигаемая ведьма. — Не забывай о том, что я тебе сказала!
— Отомсти! — визжали другие.
Лис нащупала в кармане кулон и сжала его, будто он - последняя спасительная соломинка.
Присцилла до последнего не хотела отдавать ей наследие матери. Но, когда напал враг, королева приказала девушке убираться прочь из города и всучила в руку этот невзрачный кулон.
Так уж вышло, что, несмотря на отсутствие активной силы, более чем активный характер у ее племянницы присутствовал. И вместо того, чтобы позорно бежать, девушка отправила вместо себя подругу. А сама решила грудью защищать своих обезумевших от страха поданных.
И вот, чем это обернулось...
Аскар сплюнул и, оскалившись, за волосы потащил извивающуюся девушку по камням. Он все эти годы предвкушал, как поквитается с ней, заставит испытать всю ту боль, которую эти грязные твари причиняли людям.
Впрочем, на других людей ему было сейчас плевать. Его интересовала лишь Вивеана, и уж за ее страдания эта вшивая ведьма расплатится перед ним сполна. Тот факт, что ее нельзя убивать, несильно сузил круг тех пыток, что Аскар для нее приготовил. А он размышлял над ними много, очень много бессонных ночей.
— Куда ты меня тащишь? Какого дьявола?! Вы не пытаете своих жертв! Я знаю ваши законы! — потоками выплескивая свой страх, кричала Лис.
— Заткнись, — он с силой пнул извивающееся тело под ребра, наслаждаясь ее шипением. — Наши законы распространяются на людей, а не на таких тварей, как ты.
— Я хочу поговорить с виверном! Отведи меня к нему!
Аскар остановил волочение и, уставившись на Калиссию, вдруг высоко задрал голову и так громко расхохотался, что заглушал собой даже крики с костров.