Пролог.
Вдоль грязной мостовой с чередой больных, вонючих и сбитых об камень в кровь ног мчалась и она - Аделия Лон. Некогда леди из кругов аристократии и бывшая благородного рода Алых Ведьм, а ныне гонимая плетью и убойными звуками топота копыт, несущих за собой жирные тела рыцарей Славы.
- Быстрее, грязное отребье! Шевелись!
Сэр Колл Лживый кричал громче остальных и бил соответствующе.
Когда очередной удар застиг оголённых плечи Аделии, девушка лишь тихо пискнула, прикусив щеку изнутри. Всё в её теле горело, каждая частичка ран отдавала огнём и впитывалась в грязную кожу будущим рубцом или шрамом. Аделия очень злилась.
Прежде всего, она яростно желала отомстить новому правителю Адра за столь несправедливое наказание её рода - ни в чём неповинные, но верно подданные рода Алых и всех к нему причастные были изгнаны из столицы, записаны в качестве рабов и отправлены в далёкие северные пустыни за добычей ископаемых и волочения своей более неаристократичной, лишённой всяких благ жизни.
Всё пошло совсем не так, как прежде думалось пойдёт, и Аделия упрекала за кошмарный поворот событий не только правителя, но и его жену - самого простого человека, променявшую зловонный мир на огонь их ада.
Аделия шла, закованная в кандалы, по мёрзлому снегу и застуженным лужам грязи и тихо проклинала весь мир. Мимо неё на своих скакунах неслись остальные рыцари Славы, но её внимание привлёк один из них - он остановился перед Аделией, и она прочла на его лицо сочувствие. Ведьма тут же плюнула под копыта его кобылы и отвернулась.
Она знала - у неё ещё есть шанс вернуть себе лучшую жизнь, как у этого чересчур сердобольного. Осталось только отыскать шамана, дождаться необходимого времени и возложить на жертвенный камень Феникса свою душу.
Глава 1. История началась так...
Я не знаю, что было худшим: обменять свою жизнь на смерть или возложить своё сердце в руки любви.
Я не стала мешкаться и выбрала оба варианта.
Третий сезон года. Второй месяц. Десять лет правления Нового Владыки Тьмы.
Я снова толком не спала.
Как только свет проник за решётку, а исхудалое покрывало из мятого сена предательски засквозило лучами солнца, я завыла.
Было нестерпимо больно душе просыпаться в свой выходной. Разумеется, у рабов, таких, как я, выходных не должно быть. Но и не все рабы потомственные ведьмы, умеющие насылать хворь не только на других, но и на себя самих.
Красные пятна и ужасный смрад, исходящий от меня, являлись здесь привычным делом. Здесь - это в какой-то чертом забытой дыре, где я и остатки моей семьи вынуждены добывать магическую руду. Такую руду в основном используют для создания разной магической утвари, так как она является лучшим проводником для магии и обладает прекрасными свойствами. Такими, как прочность.
Добыча - сложная вещь. Ты задействуешь не только физическую силу, но и магическую. Чаще всего, когда твоя магическая сила истощается, надзиратели - уже не рыцари, но ещё не рабы как мы - запрягают в тебя десять ударов красной нитью и вот ты уже истощён психологически.
Красная нить - ужасное оружие. И я вынуждена признать, что погорячилась, когда украла чертежи у своего брата и любезно преподнесла их этому антихристу Гудвину, механику при дворе Владыки. Что мной двигало в тот момент? Определённо, желание произвести хорошее впечатление на Владыку и заручиться его милостью... чтобы выжить.
- Красивый чёрт...
- ... в сто раз опасней, - доносится до меня голос брата, и я поднимаю голову.
Мауг смешон. Стоит в грязном хлопке, свесив симпатичную головушку на бок.
- Сколько раз мне ещё повторить? Это не твоя вина.
- Разумеется, - я поднимаю подбородок и встаю со своего спального места.
Разумеется, я дура. А Мауг меня просто любит и не хочет, чтобы его сестра каждый раз убивала себя из-за ошибки прошлого. Я ему охотно подыгрываю. Такие у нас отношения: я встреваю в проблемы, он их старается разрешить.
Правда, нынче ему сложнее даётся. Учитывая, что я уже десять лет не видела настоящей ванны.
- Сегодня пришла весть из столицы, - Мауг протягивает мне загорелую руку, полную белых полос от плети, и помогает подняться. Он всегда заботлив со мной и учтив. Сколько бы ошибок я не совершала, он терпеливо выносит каждое их последствие с невероятной стойкостью и состраданием. Наверное, последнее у него обострилось на фоне потери наших родителей и младшей сестры.