- Что-то про силу...
Майя замолчала.
- Ты ведь была в курсе, в чём сила Феникса, да? Неужели нельзя было попросить даровать тебе только часть от неё?
- Какую именно часть?
- Та, что исцеляет, а не сжигает и перерождает.
Она смотрела на меня взглядом, каким обычно награждал меня отец, когда я в очередной раз совершала глупость.
- Признайся, в ковене ты была изгоем за такие знания, - Майя приступила к обтиранию моего тела, развязав тугие верёвки платья.
- Нет, - я улыбнулась, так как от её действий мне становилось легче, - но ты не обязана ухаживать за мной. Это пройдёт.
- Не пройдёт. Каждый твой шаг в сторону исцеления Валенсии равняется шагом вперёд к собственной гибели.
- Ну, - я мысленно прикинула, сколько мне нужно ещё раз сходить к Валенсии, чтобы она окончательно пришла в себя, - думаю, моего здоровья хватит для нашей свободы.
- Я не входила в твою сделку с Владыкой, - подметила Майя.
Я напряглась. Действительно, нужно придумать, как высвободить Майю, не раскрыв её страшный секрет.
- Ты знала, что ты раздражительно права?
Майя вздохнула, но напряжение с её плеч спало.
- Меня не простит Мауг, если ты здесь помрёшь. Я подумаю, что можно сделать с этим, а пока спи. Сон - лучше лекарство.
Меня разбудил звук двери - кто-то громко хлопнул ей и, немного потоптавшись на месте, остановился рядом со мной.
- Если ты думаешь, я что сплю, то ты ошибаешься. Но если ты пришёл опять пытаться испугать меня, то лучше закрой дверь с другой стороны и не трать своё время зря.
- Ты не приходила в себя два дня, - раздался голос Рейнальда. - Владыка требует твоего полного восстановления и присутствия подле его жены. Он сказал, ты ей очень понравилась.
Разумеется, она ведь нехило так откусила часть моей жизненной энергии. Ну, или я по своей глупости вложила в неё. Но всё это было не важно.
- Мне снился такой приятный сон, но даже здесь ты решил насолить мне.
Он фыркнул, подходя ближе.
- Тогда я рад, что зашёл именно сейчас.
Как бы я не хотела сейчас выглядеть сильной и отдохнувшей, но ломота в теле не проходила и я чувствовала себя тряпичной куклой.
Рейнальд аккуратно приподнял мою руку, измеряя пульс. Затем также бережно поднял вторую руку.
Ещё мгновение - и я оказалась на весу. Цепи на кандалах неприятно звякнули, напомнив мне, что я не далеко не принцесса в замке, а её обычная прислуга.
Открывать глаза было больно - солнечный свет слепил и жёг роговицу.
- А где Майя?
Когда я качнулась в воздухе, то поняла, что тело моё находится не в свободном полёте, а прижато к тёплому и твёрдому телу. Мужскому.
Глаза распахнулись сами собой.
- Майя изучает лазарет.
- Она что-то нашла для Валенсии?
Я смотрела на Рейнальда, скромно прижав свои руки к груди. Мужчина не обращал внимание на меня. Только держал на руках, не нарушая остальных границ.
Из нового - его лицо было чисто выбрито, волосы небрежно уложены, по вискам совсем недавно струиласл вода. Недавно мылся?
Стоп. А я сколько НЕ мылась?
- Для Валенсии сейчас единственный способ поправиться - только ты.
Голос его сквозил недовольством.
- И ты меня несёшь к ней?
- Нет, сегодня она не нуждается в твоём обществе.
- Тогда куда ты меня тащишь?
Рейнальд впервые взглянул на меня. Его глаза быстро прошлись по моему лицу, спускаясь к воротнику рубашки.
- Владыка дал приказ позаботиться о тебе, чтобы ты как можно быстрее поправилась. Поэтому я повезу тебя с Майей на лечебные источники у подножия Великого вулкана.
Великий вулкан? Да быть не может! Ни одна нечисть до войны не смела ступать на эту светлую территорию, даже с учётом того, что она давно принадлежала стороне тьмы. Наверное, все тёмные просто боялись, что святая вода их растворит. Либо же меня повезут туда в качестве нового эксперимента...
- Ущипни меня, - попросила я, от радости дрыгая ногами. Я так давно не улыбалась, что моё лицо онемело с непривычки.
Над ухом раздался смешок.
Следом меня больно ущипнули пальцы Рейнальда.
- Хей! - я задрыгала ногами сильнее, отчего герцог лишь рассмеялся.
- Ты слишком живая для той, кто потерялся на десять лет в каторгах.
- А ты слишком громко смеёшься для того, кто на грани гибели от рук ведьмы.
Мы посмотрели друг на друга и моё нутро вдруг дрогнуло.
Слишком жарко стало между нами, но вместо того, чтобы отстраниться от герцога, что уже двигался на руках со мной к лестнице, я лишь крепче прижалась к нему, рискнув обнять руками шею красивую.
- Я женат, Аделия, - он поднял подбородок, смотря перед собой, - не думай меня обворожить. Имей совесть.