— Морис, у меня есть одна просьба, — сказал он, и в его голосе проскользнула даже какая-то странная деловитость.
— Да, конечно, какая? — Морис склонил голову, готовый выслушать.
—В гостиную надо поставить пианино», — произнес Лоренцо, глядя куда-то сквозь Мориса, на туманный пейзаж за окном. —Найдешь?
Морис на секунду замер, обрабатывая информацию. Пианино? В этом доме, где, казалось, царила лишь тишина и меланхолия? Но он лишь кивнул.
—Хорошо, как скажете. Я поищу подходящую модель.
После ужина, так и не принесший никакого облегчения, Лоренцо и Виола вышли на террасу. Холодный, влажный воздух Аркашона обволакивал, но не проникал в самую суть. На террасе стоял массивный уличный диван, обтянутый плотной, влагостойкой тканью.
—Лоренцо… кажется, мне надо с тобой поговорить, — сказала Виола, и в ее голосе прозвучала та самая легкая нервозность, которую Лоренцо успел уловить. Она слегка смутилась, но села рядом с ним.
Лоренцо приготовился к худшему, его плечи напряглись. —Я слушаю, — произнес он сдержанно, избегая смотреть ей в глаза.
—Я знаю, что я тебе не нравлюсь, — начала Виола, и слезы, которые она так старательно сдерживала за ужином, начали выступать на глазах. И что ты думаешь обо мне… Но я правда люблю твоего отца. Даже если бы он был бедным. Он мне помог, когда все отвернулись. Ты же знаешь, как это было… В ее голосе промелькнула горечь.
—Я не хочу быть твоей мамой. И, к сожалению, мы ее не вернем.
Она опустила голову, слезы катились по щекам. —Я просто хочу иметь с тобой нормальные отношения. Потому что мы все… одна семья. Какая бы она ни была. Прости, если где-то я себя вела как хамка.
Лоренцо слушал. Слова Виолы, сказанные сквозь слезы, проникали сквозь его броню. Его собственные страхи, его обиды, его неприязнь – все это вдруг показалось таким… незначительным по сравнению с ее искренностью. Он думал о своей матери, о внезапном исчезновении, о том, как все изменилось. Затем, словно внезапно, его осенило, и легкая, почти невесомая улыбка тронула его губы.
—У меня будет брат или сестра?— спросил он, его голос стал мягче.
Виола подняла голову, удивленная его вопросом. На ее лице блестели слезы, но в глазах мелькнула надежда.
—Сестра…, — прошептала она. Она протянула руку, осторожно взяла его кисть и положила на свой живот.
В этот момент — крошечная, но отчетливая, — маленькая ножка ударила его через тонкий слой ткани. Лоренцо почувствовал этот толчок каждой клеточкой своего существа. И тут же, словно невидимая стена между ними рухнула.
—Сразу видно, характерная, — произнес он, и улыбка стала шире.
—Ладно. Все проехали. Нам всем надо отдохнуть и привыкнуть к этим обстоятельствам.
Глава 36
Неделя пролетела незаметно, а точнее – проскользнула. Недели, наполненные рутиной, которая, как ни странно, приносила некое подобие спокойствия. Алекса, казалось, привыкла к этому новому ритму жизни, который, хоть и был далек от привычной итальянской суеты, обретал свои собственные, тихие радости. Дни ее теперь делились на обязательные университетские пары, вечерние пробежки вдоль набережной, где прохладный морской бриз приятно освежал, и, конечно, занятия йогой с подругами – Сарой и Клэр. Эта утренняя практика, где они втроем, словно единое целое, тянулись к небу, помогала снять напряжение и почувствовать себя сильнее, единее. Жизнь, казалось, возвращалась в прежнее русло, хотя и с другой, более спокойной мелодией.
Лоренцо же, приняв свою новую, вынужденную реальность, постепенно приспосабливался к югу Франции. Размеренность французской жизни, ее неторопливый темп, были так не похожи на шумную, страстную Италию, которую он знал и любил. Но и здесь находились свои занятия. Он продолжал учиться онлайн, записывал этюды, которые становились все более зрелыми, наполненными той меланхолией, что сейчас витала в воздухе. Неожиданные пробы в кино, которые посыпались после их громкой теленовеллы, пока оставались на паузе. Возможности, которые могли бы изменить его жизнь, были сейчас отложены на неопределенный срок, погребенные под грузом обстоятельств.
Вечером, когда последние лучи солнца окрашивали небо в нежные розовато-оранжевые тона, Алекса, взяв бокал красного сладкого вина, уютно устроилась перед ноутбуком. Она долго смотрела на экран, собираясь с мыслями, прежде чем нажать кнопку вызова.
Лоренцо находился в роскошном зале, где, рядом с окном, выходившим на безмятежный сад, стояло то самое пианино, которое он попросил у Мориса. Инструмент, казалось, дышал покоем, готовясь издать свои первые ноты в этом доме. Он был полирован до блеска, отражая мягкий свет, льющийся из окна.