Аудитория гудела, как растревоженный улей. Огромное пространство, некогда служившее для лекций, теперь было превращено в поле битвы – увешано плакатами с формулами, уставлено рядами столов, между которыми царило напряжение. Студенты, сгрудившись у столов преподавателей, судорожно листали конспекты, шептали друг другу успокаивающие слова, в глазах – смесь страха и надежды. Воздух был пропитан запахом чернил, пота и кофе, а в тишине, нарушаемой лишь шорохом страниц, то и дело звучали нервные кашли и вздохи. Лоренцо, которого она не встретила сегодня, оставил ее одну в этой суматохе, но сейчас она думала лишь о том, чтобы пройти этот последний барьер.
Алексу вызвали. Ее голос, на удивление, звучал уверенно, когда она отвечала на вопросы, вспоминая всё, чему научилась за этот год. Преподаватель, слегка кивнув, поставил ей зачет. С облегчением выдохнув, она вышла из аудитории. Секундой позже, с таким же довольным выражением лица, появилась Клэр.
—Все, можно выдыхать! — радостно воскликнула она, и ее улыбка была такой заразительной, что Алекса невольно улыбнулась в ответ.
Привычная эйфория от завершения сессии была прервана внезапным звонком. На экране высветилось имя отца.
—Да, пап, — ответила Алекса, отойдя немного в сторону. —Я сдала все хорошо.
—Алекса… у меня не очень хорошие новости, — голос Мартина звучал глухо, в нем слышалось непривычное для него смятение. Его обычная уверенность куда-то пропала.
—Что такое? — обеспокоено спросила Алекса, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
—Дедушка… ушел от нас, — сказал Мартин, выждав долгую, тягостную паузу.
Словно удар под дых. Алекса мгновенно уперлась спиной в холодную стену. Перед глазами поплыли пятна, на глаза навернулись слезы, руки задрожали. Она чувствовала, как мир рушится, как привычный каркас ее жизни разлетается на осколки.
—Я… я приеду к вечеру», — проговорил он, стараясь говорить, но слова звучали приглушенно, сдавленно. —Собери все вещи, пожалуйста. Маме пока не звонила… ей только успокоительное дали.
—Хорошо, — еле слышно ответила Алекса сквозь подступившие рыдания.
Звонок завершился. Алекса стояла, словно вкопанная, ощущая пустоту внутри. Клэр, увидев ее состояние, тут же подошла и крепко обняла.
—Алекса, это жизнь, — тихо прошептала она, гладя ее по спине. —И только Бог решает, когда наш путь завершится. Держись.
Алекса уткнулась ей в плечо, наконец-то позволяя слезам хлынуть потоком. Она чувствовала, как находит поддержку в объятиях подруги, как это простое, но такое сильное присутствие помогает ей хоть немного справиться с нахлынувшим горем.
Время словно остановилось. Смерть дедушки обрушилась на Алексу внезапно, выбив почву из-под ног. Клэр, добрая душа, осталась рядом, пока Алекса, словно в тумане, собирала вещи. Руки, еще недавно уверенно державшие ручку над экзаменационным листом, теперь дрожали, роняя разбросанные по комнате мелочи. Она брала один предмет за другим – старую футболку, книгу, теплые вещи – и складывала их в чемодан, не чувствуя ничего, кроме звенящей пустоты.
Внезапно дверь комнаты тихонько открылась, и в ней появился Матео. Его добрые глаза смотрели с немой поддержкой. Он не задавал вопросов, только тихо подошел к шкафу, начал аккуратно складывать одежду, перебирал ее, как будто это было самое важное дело в мире. Алекса благодарно кивнула, в его молчаливом присутствии была своя, успокаивающая сила. Они собирали вещи вдвоем,как брат и сестра, объединенные общей бедой, но не нуждающиеся в пустых словах.
Мартин приехал к вечеру, его лицо было уставшим, но в глазах горел решительный огонь. Увидев собранные вещи, он лишь коротко кивнул. Обратный путь до Салерно был долгим, и время, казалось, позволяло им, наконец, обратить внимание друг на друга, на общие воспоминания, которые всплывали, как пузырьки шампанского, в тишине машины.
— Я помню, как впервые с ним познакомился, — начал Мартин, его голос был полон тихой грусти, перемешанной с теплотой. —Он тогда взломал квартиру твоей мамы! Она мне позвонила и сказала что ,он копается в ее вещах.Встреча была не очень приятная. Но после нее он решил взяться за ум и вылечиться. Он улыбнулся, вспоминая, как он помогал им с маленькой Алексой.
Алекса тихо улыбнулась сквозь слезы. —А я помню, как мы купались с ним на море, — прошептала она. — Он научил меня собирать красивые букеты из водорослей. Каждый раз, когда он приезжал, мы шли к морю.Она вспомнила его руки, сильные и добрые, как он учил ее отличать сорт виноградов, как устраивал пикники и рассказывал сказки.
Матео, который до этого молча слушал, вдруг подался вперед. —А я помню, как он научил меня мариновать мясо в винном соусе, — сказал он, его глаза загорелись.