— И как они отреагировали?
Алекса улыбнулась — тепло, искренне.
— Они полностью на нашей стороне. Папа сказал, что если ты такой дурак, чтобы отпустить меня, то он сам тебя убьет, если ты когда-нибудь появишься рядом. А мама сказала, что я заслуживаю лучшего.
Лоренцо почувствовал, как что-то внутри него оттаяло.
— Твои родители — невероятные люди.
— Знаю, — она сжала его руку. — Они нас поддерживают. Говорят, что все наладится.
Клэр, которая осматривала кухню, вдруг воскликнула:
— Эй, вы видели эти чашки? Они винтажные! Настоящий итальянский фарфор!
Они начали убираться вместе. Лоренцо показал, где тряпки, ведро, пылесос. Алекса мыла окна, Клэр протирала полки и расставляла книги. Камерон взял на себя самую тяжелую работу — передвигал мебель, вытирал пыль за диванами и шкафами.
Работали молча, но в этой тишине было что-то уютное, домашнее. Как будто они всегда здесь жили.
Через пару часов Лоренцо и Кэмерон пошли за продуктами. Оставили девушек продолжать уборку.
— Она классная, — сказал Камерон, когда они шли по узкой улочке к маленькому магазинчику на углу. — Алекса. Ты нашел кого-то особенного.
Лоренцо кивнул.
— Я знаю.
— И твои родители знают, что она для тебя значит?
— Мой отец... — Лоренцо поморщился. — Он видит во мне только инструмент для сделок. А мама... мама умерла, когда мне было десять. Она бы поняла.
Кэмерон положил руку ему на плечо.
— Она бы гордилась тобой. Тем, что ты выбрал любовь, а не деньги.
В магазинчике они купили хлеб, сыр, ветчину, овощи, фрукты, бутылку вина. Продавец — пожилой итальянец с добрыми глазами — поговорил с ними, похвалил их итальянский ,Лоренцо говорил свободно а Камерон — с акцентом и пожелал хорошего отдыха.
Когда они вернулись, девушки уже закончили уборку. Квартира преобразилась — чистая, светлая, с открытыми окнами, через которые врывался морской бриз.
Алекса и Клэр сидели на кухне, пили кофе и разглядывали старые фотографии, которые нашли в ящике стола.
— Посмотри, — Алекса показала Лоренцо снимок. — Это твоя мама?
На фотографии была молодая женщина с длинными темными волосами, большими глазами и мягкой улыбкой. Она стояла на фоне этой же квартиры, в простом белом платье, и держала в руках маленького Лоренцо — годовалого, пухлого, с серьезным лицом.
— Да, — голос Лоренцо дрогнул. — Это она.
Клэр вздохнула.
— Она была такой красивой. И такой... светлой. Видно, что она тебя очень любила.
Алекса кивнула, разглядывая фото.
— Как жаль, что Франческо ее сломал. Видно же, что она не была создана для этой золотой клетки. Она была свободной, творческой. А он... он превратил ее в тень.
Лоренцо сел рядом с Алексой, взял ее руку.
— Она пыталась защитить меня. Оставила мне эту квартиру, ключи. Она знала, что он станет таким. Что он заберет все, когда ее не станет.
— Она была мудрой, — тихо сказала Клэр. — И сильной. Она боролась за тебя, как ты сейчас борешься за Алексу.
Алекса положила голову Лоренцо на плечо.
— Она бы гордилась тобой. Ты не стал таким, как он. Ты выбрал любовь.
Лоренцо обнял ее, глядя на фотографию матери. Она улыбалась ему с снимка — мягко, тепло, словно говоря: "Я знала, что ты справишься".
— Спасибо, что приехали, — тихо сказал он Кэмерону и Клэр. — Я не знаю, что бы делал без вас.
— Не благодари, — Кэмерон улыбнулся. — Мы почти семья. А семья всегда рядом.
За окном шумело море. Где-то там, в Риме, его отец строил планы мести. Где-то там София играла свою опасную игру. Но здесь, в этой маленькой квартире, окруженный людьми, которые его любили, Лоренцо впервые за долгое время чувствовал себя дома.
Глава 39
Камерон и Клэр собирались уходить около четырех часов дня. Солнце начинало клониться к закату, окрашивая небо в золотисто-розовые тона.
— Мы прогуляемся по набережной, — сказал Кэмерон, надевая свою черную кепку. — Может, найдем какое-нибудь кафе с видом на море.
Клэр уже стояла у двери, проверяя карманы.
— Мы вернемся через пару часов. Если что — звоните.
Алекса кивнула, стоя рядом с Лоренцо.
— Хорошо. Будьте осторожны.
— А вы не делайте глупостей, — Клэр подмигнула им и закрыла за собой дверь.
В квартире повисла тишина — мягкая, обволакивающая, как старое одеяло. Слышно было только, как где-то вдалеке шумит море и мяукает кошка.
Лоренцо подошел к окну, оперся на подоконник. Алекса осталась стоять посреди гостиной, наблюдая за ним. Она видела, как его плечи напряжены, как он сжимает челюсть. Он что-то обдумывал.