Выбрать главу

— Лоренцо? — тихо позвала она.

Он не обернулся.

— Знаешь, о чем я думаю всю дорогу, пока ехал сюда?

Она подошла ближе, встала рядом.

— О чем?

Он посмотрел на нее — долго, пристально, словно пытался запомнить каждую черту ее лица.

— О том, что я остался совсем пуст. У меня нет ничего. Ни дома, ни денег, ни будущего, которое я мог бы тебе предложить.

Алекса нахмурилась.

— Лоренцо...

— Дай мне сказать, — он поднял руку, останавливая ее. — Я всю жизнь жил в золотой клетке. У меня было все — виллы, машины, счета в швейцарских банках. Но ничего из этого не было моим. Все принадлежало отцу. И когда он забрал это... я понял, что у меня ничего нет. Я пуст, Алекса.

Его голос дрогнул, и он отвернулся, глядя на море.

— А ты... ты заслуживаешь большего. Ты заслуживаешь кого-то, кто сможет дать тебе дом, стабильность, будущее. Кого-то, кто не будет беглецом, прячущимся в квартире своей мертвой матери.

Алекса молчала. Она смотрела на его профиль — на то, как ветер с моря растрепал его волосы, как закатное солнце играло на его щеке, все еще слегка припухшей от пощечины отца.

Потом она сделала шаг вперед и встала прямо перед ним, заставляя его посмотреть на нее.

— Лоренцо Россетти, — ее голос был твердым, но в глазах стояли слезы. — Послушай меня внимательно. Ты думаешь, мне нужны были твои виллы? Твои машины? Твои счета?

Он молчал.

— Я полюбила тебя не за это. Я полюбила тебя за то, как ты смеешься, когда думаешь, что никто не видит. За то, как ты защищал меня, когда я была в беде. За то, как ты смотрел на меня той ночью на ферме — словно я была единственной девушкой во всей вселенной.

Она взяла его лицо в ладони, заставляя смотреть ей в глаза.

— Ты не пуст, Лоренцо. Ты — самый богатый человек, которого я знаю. Потому что у тебя есть сердце. Потому что ты умеешь любить по-настоящему. А это... это дороже всех денег мира.

Лоренцо закрыл глаза. По его щеке скатилась слеза — первая за много лет.

— Алекса...

— Ш-ш-ш, — она провела пальцем по его губам. — Мы справимся. Вместе. Я не боюсь трудностей. Я выросла на ферме, помнишь? Я умею работать. Я умею ждать. Я умею верить.

Она улыбнулась — тепло, искренне, и в этой улыбке было столько силы, что Лоренцо почувствовал, как что-то внутри него разжимается.

— Знаешь, что говорила моя бабушка? — тихо спросила Алекса.

— Что?

— "Любовь — это не когда у вас есть все. Любовь — это когда у вас нет ничего, кроме друг друга, и этого достаточно."

Лоренцо посмотрел на нее — долго, пристально, словно видел впервые.

— Твоя бабушка была мудрой женщиной.

— Она была. И она бы сказала, что ты — именно тот, кого я искала всю жизнь.

Он притянул ее к себе, обнял крепко-крепко, словно боялся, что она исчезнет.

— Я не знаю, чем я заслужил тебя, — прошептал он ей в волосы. — Но я клянусь, что буду делать все, чтобы ты никогда не пожалела о том, что выбрала меня.

Алекса подняла голову, ее глаза блестели.

— Я никогда не пожалею. Потому что я выбрала не деньги. Я выбрала тебя.

Он наклонился и поцеловал ее. Нежно, бережно, словно она была хрупкой, как стекло. Ее губы были мягкими, теплыми, с привкусом кофе и соли от морского ветра. Она ответила на поцелуй, обвив руками его шею, притягивая ближе.

Поцелуй становился глубже, жарче. Лоренцо чувствовал, как ее сердце бьется в унисон с его собственным. Он провел ладонью по ее спине, чувствуя, как она вздрагивает от его прикосновения.

— Алекса... — прошептал он, отрываясь от ее губ. — Ты уверена?

Она посмотрела на него — ее глаза были темными, полными желания и чего-то большего. Любви.

— Да, — выдохнула она. — Я уверена. Я хочу этого. Хочу тебя.

Он взял ее за руку и повел в спальню. Комната была простой — старая кровать с кованой спинкой, комод, на котором стояла ваза с засохшими цветами. Но сейчас, в закатном свете, все это казалось волшебным.

Лоренцо остановился у кровати, повернулся к ней. Его руки дрожали, когда он коснулся ее лица, провел пальцем по щеке, по шее, по ключице.

— Ты такая красивая, — прошептал он. — Самая красивая девушка, которую я когда-либо видел.

Алекса улыбнулась — робко, смущенно.

— Ты тоже.

Он наклонился и снова поцеловал ее — нежно, медленно, изучая каждый изгиб ее губ. Его руки скользнули по ее талии, притягивая ближе. Она прижалась к нему, чувствуя, как его сердце колотится под футболкой.

Они опустились на кровать вместе, не прерывая поцелуя. Лоренцо лег сверху, опираясь на локти, чтобы не придавить ее. Его волосы падали на лицо, и Алекса убрала их назад, проводя пальцами по его лбу.

— Лоренцо... — прошептала она. — Я... я никогда раньше...

Он замер, посмотрел на нее.