— Я знаю, маленькая. Я знаю.
— Ты не против?
Он улыбнулся — мягко, нежно.
— Я буду бережным. Обещаю.
Он снова поцеловал ее — глубоко, страстно, но с такой нежностью, что у нее перехватило дыхание. Его руки скользили по ее телу, изучая, запоминая, словно он хотел узнать каждый сантиметр ее кожи.
Она отвечала ему — робко сначала, потом смелее. Ее пальцы скользили по его спине, по плечам, чувствуя, как его мышцы напрягаются под ее прикосновениями.
Когда он снял с нее одежду, она почувствовала себя обнаженной не только физически, но и душевно. Но в его глазах не было ничего, кроме любви и обожания.
— Ты прекрасна, — прошептал он, проводя губами по ее шее, по плечу, по ключице. — Каждая частичка тебя.
Она вздрогнула, когда его губы коснулись ее груди, и тихо вскрикнула, когда он стал нежнее, осторожнее.
— Лоренцо... — ее голос дрожал. — Я... мне страшно.
Он поднял голову, посмотрел на нее.
— Мы можем остановиться. В любой момент. Скажи только слово.
Она покачала головой.
— Нет. Я хочу этого. Хочу тебя. Просто... будь со мной. Не уходи.
— Никогда, — он поцеловал ее снова. — Я никуда не уйду.
Когда он вошел в нее, она вскрикнула от боли, и он замер, его лоб прижался к ее лбу.
— Прости, маленькая. Прости. Я...
— Все хорошо, — она провела рукой по его щеке. — Продолжай. Пожалуйста.
Он начал двигаться — медленно, нежно, давая ей время привыкнуть. Боль постепенно ушла, сменившись чем-то другим — теплом, близостью, ощущением, что они стали одним целым.
Алекса обвила ногами его талию, притягивая ближе. Ее дыхание стало частым, неровным. Она чувствовала, как что-то нарастает внутри нее — волна, которая становилась все выше и выше.
— Лоренцо... — прошептала она, и в ее голосе было столько доверия, столько любви, что он почувствовал, как его собственный самоконтроль начинает рушиться.
— Я здесь, маленькая. Я с тобой.
Волна накрыла ее, и она вскрикнула, впиваясь ногтями в его спину. Он последовал за ней, его тело напряглось, и он зарылся лицом в ее шею, его дыхание было горячим и рваным.
Они лежали так долго — обнявшись, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. За окном солнце уже село, и комнату заполнил мягкий синий сумрак. Слышно было только шум моря и их дыхание.
Лоренцо перевернулся на спину, притянул Алексу к себе, и она положила голову ему на грудь.
— Ты в порядке? — тихо спросил он.
Она кивнула, улыбаясь.
— Более чем.
Он поцеловал ее в макушку.
— Я люблю тебя, Алекса. Больше, чем могу выразить словами.
Она подняла голову, посмотрела на него.
— Я тоже люблю тебя, Лоренцо. Всегда буду.
За окном зажглись первые звезды. Где-то вдалеке играла музыка — кто-то включил радио на балконе. Кошка мяукнула во дворе.
Вечер опустился на Анцио мягко, без резких сумерек. Небо долго держало розовый отблеск заката, прежде чем окончательно потемнеть и усыпаться звёздами. На маленькой кухне квартиры Марии горел тёплый жёлтый свет — единственная лампа над столом, которую Лоренцо нашёл в одном из шкафов и починил, заменив перегоревшую лампочку.
Они сидели вчетвером за небольшим деревянным столом, который едва вмещал всех. Лоренцо приготовил пасту — простую, с томатами, базиликом и оливковым маслом, который они купили у старика-продавца. Клэр нашла в одном из шкафов четыре бокала — тонкие, с длинной ножкой, слегка пыльные, но целые. Лоренцо открыл бутылку красного вина, которое тоже купил днём.
— Знаешь, — сказала Клэр, накручивая пасту на вилку, — я никогда не думала, что буду есть в квартире, которой десять лет. Пахнет как у моей бабушки. Так же пахнет лавандой и чем-то старым.
— Это называется "уют", — улыбнулась Алекса, сидя рядом с Лоренцо. Их колени соприкасались под столом, и она не убирала ногу.
— Уют, — кивнула Клэр. — Мне нравится.
Кэмерон отпил вина и задумчиво посмотрел в окно, где в темноте угадывались силуэты пальм и огни набережной.
— Слушайте, — начал он, и в его голосе появилась та самая серьёзная нотка, которая означала, что он долго обдумывал то, что собирается сказать. — У нас с Клэр есть идея. И нам нужна ваша поддержка.
Алекса подняла брови.
— Что за идея?
Клэр взяла его за руку под столом, и Лоренцо заметил, как она слегка покраснела.
— Мы хотим познакомить наших родителей, — сказал Кэмерон. — Серьёзно познакомить. Не так, чтобы они встретились случайно на ужине и вежливо улыбнулись. А так, чтобы они поняли, что мы — это надолго.
— И? — Алекса улыбнулась. — Это же здорово!