Они перебрались в Салерно.
Город на побережье Амальфи, залитый солнцем почти круглый год, с разноцветными домиками, карабкающимися по склонам холмов, с запахом лимонов и моря. Здесь Лоренцо купил небольшой дом — не виллу, не особняк, а настоящий дом. С садом, с террасой, с окнами, выходящими на бухту. С комнатой, в которой уже стояла детская кроватка.
Виола тоже не стояла на месте.
Она продала роскошный особняк Франческо — тот самый, с дубовыми дверями и кожаными креслами, с запахом виски и амбиций. Продала без сожаления. Потому что в этих стенах не было ничего, что она хотела бы сохранить. Ни одной тёплой памяти. Ни одного светлого момента.
На вырученные деньги она выкупила все акции компании, которые ещё оставались в чужих руках, и разделила их на три равные части — между собой, Лоренцо и Лией.
— Это справедливо, — сказала она ему, когда они подписывали документы в кабинете нотариуса. — Ты — сын Франческо. Лия — его дочь. И я... я была рядом с ним. Мы все имеем право на эту часть. Но не на ту, что была связана с ним. Только на ту, что будет связана с нами.
Лоренцо кивнул. Он не хотел возвращаться в бизнес отца. Но акции были наследством Лии. И он согласился быть её опекуном в этом вопросе, пока она не вырастет.
Виола переехала в небольшой дом в Неаполе, поближе к морю. Лия пошла в детский сад, училась танцевать, рисовать, петь. Она росла весёлой, любопытной, с тем самым упрямым блеском в глазах, который Виола так любила.
И теперь, семь лет спустя после всего, что было, они все собрались вместе.
В саду дома в Салерно.
— Бабушка Алиса, а мама написала новую книгу, это я её придумал! — сказал маленький мальчик с глазами и волосами Лоренцо и аккуратным носиком Алексы.
Алиса рассмеялась, поправляя ему выбившуюся из-под кепки прядь тёмных волос.
— Правда, Элио? И о чём же эта книга?
Мальчик — четырёхлетний Элио, как его называли все, хотя в паспорте он был Элиот Винченцо де Лука — взобрался к ней на колени, серьёзный, как взрослый.
— Про маленького кита, который потерял маму. И он плавал по всему океану, и искал её. А потом нашёл. И они обнялись. Вот.
Алиса почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Она обняла внука, прижала к себе.
— Это прекрасная история, солнышко. Твоя мама — волшебница.
— Я знаю, — важно кивнул Элио. — Она самая лучшая, это потому что у неё тоже самая лучшая мама.
На террасе, за длинным деревянным столом, накрытым белой скатертью, собралась вся семья.
Лоренцо стоял у мангала, переворачивая рыбу, которую утром купил у старого рыбака на причале. Его волосы были чуть длиннее, чем раньше, на висках пробивалась первая седина, небольшие усы придавали ему возраст — но глаза были такими же живыми, такими же внимательными. На руке — простое обручальное кольцо, которое он носил, не снимая, с того самого дня на пляже в Анцио.
Алекса сидела рядом с Виолой, и они о чём-то тихо смеялись. Виола привезла Лию на выходные — семилетняя девочка с длинными светлыми волосами и голубыми глазами теперь была высокой, стройной, с той же упрямой складкой между бровями, что и у её матери. Она гоняла по саду с Элио, который, несмотря на разницу в возрасте, боготворил свою "сестрёнку".
— Дядя Лоренцо! — кричала Лия. — Элио говорит, что он главный!
— Я главный! — возмущённо откликался Элио. — Потому что это мой сад!
— Это сад мамы и папы! — парировала Лия. — А ты тут просто живёшь!
Лоренцо улыбался, слушая их перепалку. Лия называла его "дядей", и это было правильно. Он не был ей отцом. Но он был ей семьёй. Он заменил ей отца, насколько это было возможно. И этого было достаточно.
Элио, немного обидевшись на сестрёнку, отошёл в сторону сада, где на скамейке под оливковым деревом сидел Мартин. Дедушка читал газету, но, увидев внука, сразу отложил её в сторону.
— Дедушка! — Элио взобрался к нему на колени, устраиваясь поудобнее. — А давай мы ночью будем кататься на лошадях и есть самый вкусный виноград!
Мартин рассмеялся — тихо, чтобы не слышала Алекса, которая в этот момент разговаривала с Виолой.
— Ночью на лошадях? — он подмигнул мальчику. — А если мама узнает?
— Она не узнает, — серьёзно прошептал Элио. — Только маме и папе не говори, это будет наш секрет.
— Хорошо, — Мартин погладил его по тёмным волосам, таким же, как у его зятя. — Только наш секрет. Но виноград придётся есть днём — ночью его не видно.
— Договорились! — Элио довольно кивнул, удовлетворённый тем, что дедушка согласился на его план.
Мартин смотрел, как мальчик соскакивает с его колен и бежит обратно к Лии, и чувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. Он повернулся к Алисе, которая сидела рядом, и тихо сказал: