— Лоренцо, — тихо сказала она.
— Да, маленькая?
— Ты счастлив?
Он посмотрел на неё — долго, пристально. Потом на Элио, спящего у неё на коленях. На Виолу, смеющуюся с Лией. На Матео и Милу, держащихся за руки. На Клэр и Кэмерона, качающих маленькую Мишель. На бабушку Агату, рассказывающую очередную историю. На Мартина и Алису, глядящих на дочь с такой любовью, что у неё самой перехватывало дыхание.
— Да, — сказал он. — Впервые в жизни. По-настоящему счастлив.
Она улыбнулась, и в этой улыбке было всё — семь лет любви, борьбы, побед, слёз, смеха. Семь лет, за которые они построили не просто жизнь. А дом.
За холмами садилось солнце. Море шумело. Дети спали. Взрослые говорили.
И это была их жизнь.
Не идеальная. Не простая. Но настоящая.
И они бы не променяли её ни на что.
Конец