– И тебя обниму, мой хороший! – воскликнула Алекса, приседая, чтобы погладить собаку.
– Мам, ты его совсем окоромила! Он стал вдвое больше, чем был! – с удивлением заметила Алекса, глядя на Роя.
– Да это всё твой отец! – ответила мама, закатывая глаза. – Он его постоянно подкармливает своими сладостями.
– Ну, ладно, пойду в душ, – сказала Алекса, сбрасывая рюкзак на пол. – А потом будем есть твой фирменный тирамису и пить ароматный чай?
– Конечно, милая! – ответила мама.
– А папа сейчас в ресторане? – поинтересовалась Алекса.
– Да, у него там сегодня много работы. А вечером у него еще тренировка на ипподроме, – ответила мама.
– Отвезешь меня туда? Я хочу его увидеть, – попросила Алекса.
– Конечно, моя дорогая. Обязательно отвезу, – ответила мама, обнимая дочь.
Комната Алексы была пропитана теплой и уютной атмосферой. Стены были окрашены в нежный пастельный цвет, напоминая о рассвете на море. На окнах висели легкие, прозрачные занавески, пропускающие солнечный свет. Большая, удобная кровать была укрыта мягким пледом, а на подушках уютно расположились плюшевые игрушки. На стенах висели фотографии, запечатлевшие самые яркие моменты из жизни Алексы: детские праздники, семейные поездки, встречи с друзьями. На одной из стен красовался самодельный ростомер, на котором были отмечены все этапы взросления Алексы, начиная с самого раннего детства. Рядом с ним висели детские рисунки, наивные и трогательные. В углу комнаты стоял письменный стол, заваленный книгами, тетрадями и кипами конспектов. На столе стояла старая лампа, подаренная Алексин дедушкой, и рамка с фотографией, на которой были запечатлены Алекса, её мама и папа, когда она была еще совсем маленькой. В комнате витали воспоминания о счастливых днях, проведенных в кругу семьи. Алекса помнила, как папа, сажая её на спину, играл с ней в лошадку, как мама читала ей на ночь сказки, как они вместе украшали елку на Рождество. Каждый предмет в комнате, казалось, излучал любовь и заботу, напоминая Алексе о том, как сильно её любят и ценят.
Алекса вышла из душа, ощущая, как горячая вода смыла с неё всю усталость и напряжение прошедшего дня. Её уже ждал накрытый стол с её любимым зелёным чаем и кусочком аппетитного тирамису от мамы. Этот десерт был настолько нежным и восхитительным, что даже дядя Лео, известный своим кулинарным мастерством, никогда не смог бы его повторить.
– Ну, рассказывай, что у тебя нового? – сказала мама, заботливо наливая ей душистый чай.
– Начали снимать ролик, вроде получилось неплохо, – начала Алекса, с удовольствием откусывая кусочек тирамису. – И, кстати, помнишь того мажорика, про которого я тебе рассказывала? – облизывая ложку, она продолжила.
– Как его там… На "Л" что-то… – задумалась мама, припоминая имя.
– Лоренцо, – подсказала Алекса.
– А, точно, Лоренцо! Кажется, помню, его отец к нам приезжал, хотел рекламу на радио запустить, но Эрнест не разрешил, – сказала мама, слегка нахмурив брови.
-Вот и представь ,пришлось с ним работать,представляешь у него оказывается талант
– А как у вас там на радио дела? – с восторгом спросила Алекса, ставя ложку в блюдце.
– Тетя Марго теперь начальник! – радостно сообщила мама. – Эрнест наконец-то ушел на заслуженную пенсию и наслаждается лучшей жизнью, путешествует по миру. А я всё так же работаю на подкастах, продолжаю вести свои эфиры. Кстати, у нас тут недавно появился такой симпатичный мальчик, как оператор эфиров – ты бы знала, – мечтательно вздохнула мама.
– Мам, когда ты перестанешь искать мне парня во всех более-менее симпатичных молодых людях Салерно? – с улыбкой спросила Алекса, закатывая глаза.
– Не знаю, – честно ответила мама. – Просто очень хочу быть молодой и озорной бабушкой, чтобы понянчить внуков.
– Мам, тебе всего 45, – рассмеялась Алекса. – Мне кажется, у тебя только жизнь началась.
– Ну, это да, – согласилась мама. – Но понянчить-то всё равно хочется, – повторила она с мечтательным видом.
Они еще немного поболтали, обсуждая последние новости и планы на будущее, а затем стали собираться, чтобы поехать к отцу в ресторан
Лоренцо ехал со своим отцом и мачехой в полной тишине. Чтобы хоть как-то отвлечься и немного отдохнуть перед предстоящей съёмкой, он надел наушники и погрузился в музыку. Отец выпустил новую коллекцию одежды, и Лоренцо, как всегда, был вынужден стать её моделью. С самого рождения он привык к тому, что его мнение мало кого интересует. Он всегда должен был делать то, что говорит отец, не имея права на собственные желания. Эта мысль вызывала у него горькую усмешку.