Лоренцо открыл свой тайник и достал небольшой 7-мм пистолет. Его лицо было сосредоточенным и решительным. Он больше не был тем ранимым и романтичным парнем, каким Алекса видела его на холме.
Заходя в дом через заднюю дверь, он услышал спор отца с каким-то мужчиной с бородой, возле которого стояла охрана.
-Ты все еще не хочешь с нами сотрудничать? - спросил мужчина грозным голосом.
-Я не буду перевозить твою контрабанду в своих контейнерах в порту. Мне не нужны проблемы, - ответил отец Лоренцо. Он был жив, и, судя по всему, втянут в какие-то темные дела.
Лоренцо хоть и не особо любил отца, но сиротой в двадцать один год он оставаться не хотел. Он понимал, что ему нужно защитить себя , даже если придется рисковать жизнью.
-У тебя есть сутки, чтобы подумать над нашим предложением. Иначе мы заберем все, что у тебя есть.
Двери дома захлопнулись, и машины быстро уехали. Лоренцо вышел из комнаты, соединяющей гараж и основной дом.
-Отец, ты ничего не хочешь мне объяснить? - сказал Лоренцо злобно, с трудом сдерживая гнев.
-Лоренцо, тебе не надо это знать. Это только мои дела, - сказал Франческо, невозмутимо сидя за столом и потягивая виски. На его лице не было ни тени раскаяния.
-Когда я найду твои мозги на стене, я не буду этому удивляться, - прокричал Лоренцо, чувствуя, как внутри нарастает ярость. Он развернулся и направился обратно в гараж, понимая, что не может изменить отца, но и не позволит ему втянуть себя в свои грязные дела.
-Алекса, это я. Ты где? - сказал Лоренцо тихо, оглядываясь по сторонам и ища ее глазами.
Алекса сидела под пледом, ее руки тряслись. Она никого не слышала, кроме бешеного стука своего сердца. Слезы текли рекой, а в голове пульсировали образы выстрелов и угроз.
Лоренцо осторожно снял плед и понял, что у нее паническая атака. В его глазах отразился ужас и раскаяние. Он не мог поверить, что подверг ее такой опасности.
Он быстро поднял ее на руки и усадил на диван.
-Алекса, все хорошо, все живы. Выстрелы были холостые, - говорил он, нежно поглаживая ее по голове и стараясь успокоить.
Она положила голову на его плечо.
-Я… я испугалась, - сказала она сквозь слезы.
-Я рядом, - сказал он тихо. - Может, воды?
Алекса кивнула.
-Ты все забрал? - спросила она, отпивая воду, стараясь взять себя в руки.
-Да, кофту хотел забрать, называется, - пытаясь разрядить обстановку, пошутил Лоренцо.
Они вышли, сели в машину и поехали в сторону дома Алексы.
-Алекса, не говори, пожалуйста, о том, что слышала выстрелы. Это бизнес, тут без этого никак, - сказал Лоренцо, чувствуя себя виноватым и пытаясь оправдать отца, хотя сам не верил в свои слова.
-Я даже не хочу это вспоминать, - ответила она, глядя на вечерний Рим. В ее голосе чувствовалась усталость и разочарование.
-Во сколько ты завтра уезжаешь? - спросил Лоренцо, останавливаясь у ее подъезда.
-В десять утра, - ответила Алекса, но сил говорить уже почти не было.
-Может, тебя проводить или с чемоданом помочь? - предложил Лоренцо, чувствуя вину за собой и понимая, что, возможно, все испортил.
-Нет, спасибо. Спасибо за вечер, - сказав это, она быстро вышла из машины и закрыла дверь.
Лоренцо лишь смотрел ей вслед, чувствуя вину за то, что она испытала такой стресс, и понимая, что между ними что-то изменилось.
Алекса вошла в свою квартиру. Здесь было тихо и спокойно, совсем не так, как в роскошном и полном опасностей доме Лоренцо. Просто обставленная гостиная, постеры на стенах и мягкий свет торшера создавали ощущение уюта и безопасности.После душа она легла в мягкую постель и, стараясь выключить мозг, не думала ни о чем. Она чувствовала себя опустошенной и разбитой. Ей нужно было время, чтобы все обдумать
Глава 19
Ноябрьское утро встретило Алексу косыми лучами, пробивавшимися сквозь серую пелену облаков. Оно словно говорило ей: "Пора " Она положила последние вещи в чемодан, зарядила айпад и убрала его в свою небольшую сумку. На ее бледном лице все еще видны следы усталости и пережитого стресса. Заплела тугие две косы и надела белое худи и спортивные розовые штаны. Этот образ, одновременно простой и стильный, словно говорил о ее желании сбросить с себя тяжесть последних дней.
Под подъездом уже стояли мама и папа.