– У меня есть тост! – провозгласил Мартин, поднимаясь с бокалом вина в руке. Его глаза сияли теплом и любовью, когда он смотрел на свою семью. – Давайте каждый раз помнить, что наша семья – это самое главное, что у нас есть. Что бы ни случилось, где бы мы ни были, мы всегда можем рассчитывать друг на друга.
Они чокнулись бокалами, и звон хрусталя наполнил комнату. Начался неспешный обед, сопровождаемый оживленной беседой. Обсуждались последние новости, делились интересными историями из жизни, вспоминали забавные случаи из прошлого.
– Так, а как мы будем праздновать день рождения наших принцесс? – спросил Мартин, откладывая нож и вилку. Взгляд его был обращен к близняшкам, которые с нетерпением ждали ответа.
– Завтра в одиннадцать едем в ресторан, там будут их друзья, ну и мы, конечно, – ответила Марри, разрезая сочный стейк в своей тарелке. – Я забронировала столик в "The Ritz". Думаю, им там понравится.
– Мам, а фокусы завтра будут? – с надеждой в голосе спросила Эмили, не отрывая взгляда от матери.
– Все завтра узнаете, не пытайте маму, – сказал Эмин, слегка подмигивая дочерям. – Будет вам и торт со свечками, и сюрпризы, и много-много веселья.
– Как же они выросли, – задумчиво произнесла Алиса, глядя на близняшек. – Только вроде с тобой их нянчили, да, Мартин? Помню, как мы им сказки на ночь читали…
– Зато какие красавицы выросли, – гордо произнес Мартин, улыбаясь, глядя на своих племянниц. – Настоящие принцессы.
Девчонки засмущались от похвалы, опустив глаза и пряча улыбки за своими длинными ресницами. Но было видно, что им приятно слышать такие слова от любимого дяди.
Закончив трапезу, Алекса, словно магнит, притянулась к девочкам, и они вместе удалились в их общую комнату, наполненную детским смехом, ароматом карандашей и красок.
Элиза, воодушевленно жестикулируя, показывала Алексе свои последние работы из художественной академии. На стенах комнаты красовались яркие акварельные пейзажи, абстрактные композиции, выполненные маслом, и изящные графические зарисовки.
– А хочешь, я тебя нарисую? – вдруг предложила она, доставая свой любимый скетчбук и набор графитовых карандашей.
– А давай! – с энтузиазмом откликнулась Алекса, с удовольствием принимая роль модели. Она уселась в удобную, непринужденную позу на подоконнике, подставляя лицо мягкому свету, льющемуся из окна.
Элиза, словно опытный художник, умело взяла карандаш в руки и начала переносить образ тети на бумагу. Легкими, уверенными штрихами она набрасывала контур лица, прорисовывала детали волос, подмечала особенности взгляда.
– Что у тебя нового? – поинтересовалась Эмили, вальяжно развалившись на кровати, заваленной мягкими подушками и плюшевыми игрушками.
– Особо ничего интересного, – ответила Алекса, стараясь не шевелиться, чтобы не сбить юного художника с толку. – Учусь, гуляю, работаю… Стараюсь не заскучать.
– А где работаешь? – с любопытством спросила Эмили, приподнимаясь на локте.
– У мамы на радио, – пояснила Алекса. – Пишу новостные колонки на сайте и иногда в эфире их озвучиваю. Работа не то чтобы захватывающая, но зато опыт полезный.
– Ого, звучит круто! – восхищенно протянула Эмили. – А как тебе учеба, нравится?
– Учеба как учеба, – пожала плечами Алекса. – Как в школе, только чуть-чуть уроки длиннее. Хотя, признаюсь честно, некоторые преподаватели действительно вдохновляют. Дают возможность взглянуть на мир под другим углом.
– Готово! – вдруг воскликнула Элиза, отрывая взгляд от своего творения. – Можешь посмотреть.
Законченный портрет, выполненный в технике графики, был поразительно похож на оригинал. Элизе удалось не только передать внешнее сходство, но и уловить настроение Алексы, ее внутреннюю суть. Взгляд тети, изображенный юным художником, был одновременно мечтательным и задумчивым. Портрет излучал тепло и нежность, словно лучик солнца, пробившийся сквозь серые лондонские облака.
Алекса с восторгом рассматривала свой портрет. Талант племянницы не мог не восхищать.