— Я пройду, — произнес Лоренцо, остановившись в дверном проеме.
— Прошу, — Стефанос чуть отступил, пропуская его.
— Девушка, вы… — начал Лоренцо, обращаясь к Алексе.
— Вы обознались, — отчетливо произнесла Алекса, поднимая голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Я не та, кого вы ищете.
— А я думаю, что нет, — усмехнулся Лоренцо, его взгляд скользнул по ее лицу. — В таком большом городе, как Рим, таких, как вы, мало.
— Алекса, поехали, — вмешался Стефанос, нежно беря ее за руку.
Лоренцо метнул взгляд на их сплетенные пальцы. В голове мелькнула мысль: "Этот греческий нос останется на этой улице".
Они быстро сели в машину. Лоренцо, недолго думая, решил догнать их. Его мощный автомобиль и старенький "Фиат" Стефаноса сцепились в стремительную гонку по улицам Рима, направляясь к дому Алексы. Лоренцо приехал первым, оставил машину в укромном месте и стал ждать ее в подъезде, притаившись в тени лестничной клетки.
«Спасибо, Стефанос, это был замечательный обед», — сказала Алекса, когда они остановились у ее двери.
— Если что, пиши, — ответил Стефанос, открывая ей дверь машины.
Алекса, погруженная в поиски ключей в своей сумке, не заметила Лоренцо, который стоял в проеме лестничной клетки, словно призрак.
— И что, ты так и будешь вечно от меня бегать? — произнес Лоренцо, подходя к ней сзади.
Алекса вздрогнула от неожиданности. — Да отстань ты от меня! Ты что, моя тень? Иди к своим подружкам, гуляй, отдыхай. Вот твоя жизнь! Я — совсем другая…
Лоренцо нежно, почти невесомо, коснулся ее губ, чуть придержал ее щеку. Алекса впервые почувствовала поцелуй. Не так она представляла себе свой первый поцелуй, но, черт возьми, было в этом что-то романтичное… Хотя она и не могла поверить, что это произошло с главным бабником Италии.
Когда поцелуй закончился, она, оттолкнув его, ощутимо врезала ему пощечину.
— Да, я заслужил это, — спокойно сказал Лоренцо, не отстраняясь.
— Не трогай меня больше! — выдохнула Алекса. — Я не верю ни одному твоему слову. Иди к своей блондинке, брюнетке, к кому угодно! Нас с тобой ничего не связывает. Осталось снять один сюжет, и наши пути разойдутся.
— Может быть, я хочу уйти к своей сумасшедшей и неуравновешенной шатенке? — его голос стал тише, но проникновеннее. — У которой глаза ярче всех звезд? От одного ее запаха я забываю самого себя?
— Иди! — крикнула Алекса, захлопнув перед ним дверь .
Лоренцо стоял у двери, его взгляд был прикован к ней. — Мы всё равно поговорим, — произнес он, его голос звучал ровно, но с явной угрозой. — И ты узнаешь правду.
Затем он повернулся и сел в машину, растворившись в вечернем Риме. Алекса осталась стоять у двери, пытаясь прийти в себя. Это было похоже на паническую атаку, или, возможно, она впервые всерьез боролась сама с собой, признавая, что Лоренцо ей не просто симпатичен, а то, что это чувство может быть взаимным.
— Сумка… — тихо сказала она, чтобы отвлечься от вихря мыслей, и поспешила внутрь.
Переодевшись в удобную домашнюю одежду, она заплела свои любимые косы и опустилась на диван, пытаясь перевести дух. Телефон уже был в руке, набирая знакомый номер.
— Алло, Клэр? Этот маньяк выследил меня. Прямо на обеде со Стефаносом.
— Что? Как? — голос подруги звучал обеспокоенно.
— Я не знаю, но это не главная проблема. Он меня поцеловал…
— Опять в щечку?
— Нет. В губы. И серьезно. Проблема в том, что это был мой первый поцелуй за двадцать лет.
— Вот это да! И что, вы поговорили?
— Нет. Я дала ему пощечину и хлопнула дверью перед носом.
— Да уж… — протянула Клэр, её тон выдавал смесь шока и легкого восхищения.
— Все, побежала я, а то отец приедет, — сказала Алекса, намеренно прерывая разговор, чтобы не выдавать своего смятения. — Он, наверно, уже ждет.
Собирая сумку, она не думала о предстоящем мероприятии на ферме отца, о делах, которые нужно было обсудить. Вся ее голова была занята этим странным, необъяснимым поцелуем. Она снова и снова прокручивала в голове лицо Лоренцо, когда он увидел ефывке с другим парнем. В его глазах была такая ревность, такая дикая ярость, что, казалось, он готов был убить бедного Стефаноса прямо там же. Но Алексе, как бы странно это ни звучало, нравилось играть с его чувствами. В ее голове промелькнула дерзкая мысль: "Если он и вправду влюблен в меня, он сделает все, чтобы добиться". Это была опасная игра, но она всегда любила адреналин. Машинально она закинула подарок Лоренцо в сумку — те самые запанки изумрудного цвета, которую хотела отдать ему после съемок, — и вышла из квартиры.