Выбрать главу

— А когда приедет Лоренцо? — вдруг перебила София, её взгляд стал цепким, словно она искала в словах Алексы какой-то подвох. — Мне сказали, он будет здесь. Мне нужно с ним поговорить.

— Он будет позже, — ответил Франческо — Сейчас мы сосредоточены на подготовке к завтрашнему мероприятию.

— Ну, я не могу ждать, — София скрестила руки на груди. — Мне нужно попробовать что-то другое. И побыстрее. Мне не нравится вкус вот этой… оливки. Слишком она… оливковая.

Алекса вздохнула. Ей предстояло не только управлять этим мероприятием, но и справляться с капризами одной весьма влиятельной, но до невозможности капризной блондинки.

— А теперь пройдем мне на показ, — бросила Алекса, окинув Софию взглядом, полным вызова.

Репетиция была хаотичным вихрем из спешки и нервов. Свет софитов, ещё не включенных полностью, лениво освещал пространство, где на скорую руку сооружённый подиум казался зыбкой дорожкой над бездной. Модели, с полупустыми глазами, пытались вжиться в образы, примеряя на себя чужие истории. Алекса, стараясь не показывать своего волнения, наблюдала за процессом, фиксируя малейшие недочёты.

За полупрозрачными занавесями, словно закулисные херувимы, застыли модели. Они были живым воплощением новой коллекции – воплощением дерзости, элегантности и легкой декадентской меланхолии, которую Франческо так умело вплетал в каждое свое творение. Свет, проникавший сквозь щели, играл на атласе платьев, на шелке блуз, на холодеющем металле украшений, создавая ощущение призрачного, но завораживающего мира.

У края подиума, на изящных стульях, сидели те, кто вершил здесь судьбы:Франческо,София,Мартин и Алекса.

Мартин, чье лицо обычно выражало лишь легкое, почти незаметное безразличие, вдруг наклонился к Алексe, его шепот прозвучал интимной тайной в гуле предвкушения.

– Если честно, никогда не понимал этого,» – произнес он, привлекая ее внимание.

Алекса, чьи глаза отражали блеск ламп и мимолетных эмоций, лишь мило хихикнула, прикрыв губы изящным пальчиком.

– Пап, если честно, я тоже, – ответила она, ее голос был таким же тихим, словно они делились секретом, который мог бы разрушить весь этот магический мир. –Но один раз я снималась для их коллекции…

Франческо, между тем, был полностью погружен в свою стихию. Его редкие, но меткие выкрики на итальянском, звучали как заклинания, направленные на Лину, его ассистентку.

–No, no, Lina! A little more this way! – требовал он, жестикулируя, и Лина, тут же вносила корректировки в образ моделей, которые, казалось, двигались по подиуму словно во сне, подчиняясь невидимым нитям.

– А почему Лоренцо нет на подиуме? – с неподдельным удивлением спросила София. Ее взгляд метался по тому месту, где он должен был появиться – ведь он был важной частью показа.

Франческо, не отрывая глаз от моделей – словно они были его марионетками – быстро ответил:

–Он немного опаздывает. В его голосе не было ни капли волнения.

Франческо, у тебя есть какие-нибудь еще замечания по организации? – спросил Мартин, как всегда, деловито.

–Нет, Мартин. Алекса справилась на высшем уровне. Думаю, завтра будет так же. До завтра! – ответил Франческо, пожимая ему руку.

Алекса и Мартин направились к кабинету отца.

–Пап, я так устала. Как ты все это выдерживаешь? – выдохнула Алекса, плюхаясь в мягкое кресло.

–Годами тренировок, – усмехнулся отец, листать отчеты.

–Ладно, я пойду пройдусь, – Алекса отложила свой планшет и вышла на крыльцо.

Зимний вечер обволакивал Салерно. Воздух был морозным и чистым, а город тихо готовился ко сну. Снег, недавно выпавший, укрыл улицы тонким белым покрывалом, придавая всему сказочный вид. Перед рестораном, где они только что были, раскинулся небольшой парк. От него, через припорошенные снегом кусты, вела узкая тропинка, нырявшая в темноту – это был путь к конюшне.

Алекса стояла, запрокинув голову, и смотрела на небо. Звезды сегодня светили особенно ярко, будто рассыпанные бриллианты на черном бархате. Они мерцали, переливались, создавая ощущение бесконечности и чего-то далекого, но притягательного. В этом тихом, морозном воздухе, под этим звездным небом, усталость Алексы казалось, начала потихоньку отступать, уступая место легкой задумчивости.

«Mira alla luna: anche se sbagli, atterrerai tra le stelle,» – процитировал Лоренцо, поднимаясь по ступенькам к веранде ресторана. Его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась особая, гипнотическая мелодика, призванная, видимо, успокоить или заворожить.