Свежий воздух, обдавший его с ног до головы стоило выскользнуть наружу, привёл в чувства, вернув цветам былую холодность, а телу - лёгкость. Он замер у входа в ресторан, собираясь с мыслями, как вдруг заметил знакомый силуэт в паре шагов от себя.
Эвелин в одиночестве стояла на ступенях, обнимая собственные плечи, перебирая пальцами складки пушистой накидки. Элиас неспешно, переминаясь от холода с пятки на носок, спустился к ней; с минуту молча мялся подле, пока она искоса ни поглядела на него.
- Видите? - она кивнула куда-то в дымчатую темноту улицы.
- Что?
- Там, на углу, стоит извозчик. Он всегда дожидается здесь окончания вечера. Сейчас Вы спуститесь к нему и спросите, нельзя ли снять у него экипаж. Он, конечно, согласится. И Вы уедете отсюда и более не появитесь, потому что негоже рисковать своей шкурой, самому того не зная.
- Я не совсем понимаю, о чем идёт речь, - её слова породили в нём тревогу.
И она уж было хотела развеять её, как вдруг из-за спины с громким восклицанием возник Хилер:
- Ах вот Вы где, господин Ревиаль! Мы уж Вас обыскались!
___________________
Временами Фабиан бросал в её сторону лёгкие полуулыбки, и она всё никак не могла понять, что же он так силился донести до неё, чего нельзя выразить на словах.
Впрочем, его слова - это яд. Они всегда и всё отравляли.
Они покинули усадьбу раньше положенного: Фабиан настоял. Она знала, что его рана ещё не затянулась; знала, что во время каждой из остановок на пути к Даспиру Фабиан будет стремиться задержаться подольше, но вовсе не из-за прекрасных видов, раскинувшихся вокруг; она знала, какую боль причиняет ему тряска и насколько невыносимой для него будет дорога. Знала и ещё раз знала. Но отговаривать не стала.
- Представляю себе, как удивится Хилер, когда узнает о моём прибытии, - заявил он, пока врач заканчивал перевязку, выражая при том крайнее беспокойство.
- Думаете, он будет рад? - Ленор почему-то сильно сомневалась в этом, но никак не могла понять, почему именно.
- Мы не виделись целый месяц. Равнодушие Хилера тоже имеет предел, как бы он ни стремился отринуть то в себе.
В дороге, желая отвлечься от ноющей боли в плече, он внезапно решил рассказать историю их с Дэнзелем первого столкновения.
- Занятный вышел случай. Мы оба подали ходатайство на получение казенного паспорта, чтобы выехать из Кайрисполя в Лиронию. Мне то ли по малолетству, то ли из малодушия было отказано. Мой покойный батюшка не желал сопровождать меня (а то было единственной возможностью для меня выехать за пределы страны), потому как мои успехи в учёбе, вернее будет сказать - их отсутствие, изрядно раздражили его. Он заведомо знал, что я не сумею поступить в университет, и просить за меня не намеревался. Я как сейчас помню его слова: «Я не сумел научить тебя, значит, жизнь научит». Матушка, тогда ещё здравствующая, была готова отдать последние свои сбережения за моё проживание в столице Лиронии и художественные курсы, ради которых, собственного говоря, я и ехал. Но отец, мир его праху, был непреклонен. - Он нахмурился, точно воспоминания о Ноэле Тайфере отдавались в нём особой неприязнью. - Я сидел на ступенях губернской палаты и размышлял над тем, какое унылое будущее в стенах родительского дома меня ожидает, когда Хилер внезапно заговорил со мной. Ему исполнился двадцать один год, а за спиной уже лежали четыре года обучения в ГДУ; тогда же он значился управленцем при городской администрации и должен был совершить заграничную поездку, поднабраться опыта и знаний. Честно признаться, он не понравился мне с первого взгляда. Внешне он производил впечатление светского франта, речи же его звучали грубо до цинизма, лишённые вместе с тем поверхностности и формализма. Я тоже виделся ему личностью мутной и мало примечательной. Казалось, на том конец, но... Шутя, мы сговорились, что Хилер поможет мне выехать из Кайрисполя, взяв на свои плечи бремя "поручительства", а я заплачу ему за эту услугу весьма-весьма внушительную сумму. Уже позже я узнал, что Хилер в своих намерениях был более чем серьёзен.
- Ваш отец знал о том, кто именно берётся Вас сопровождать? - уточнила Ленор.
- Да. Не обошлось без ксенофобии с его стороны, надо бы признать... Но... Хилер умеет производить приятное впечатление тогда, когда ему это необходимо. К тому же, отец счёл, что общение со старшим товарищем (особенно хорошо образованным и служащим на благо стране) будет для меня плодотворным.