Он долго смотрел на неё в нерешительности, еле слышно проговорил:
- Тогда... Мы обречены...
Он чуть дрогнул, когда она бросилась ему в объятия; стараясь скрыть слезы, уткнулась носом в его душистое жабо, не помня себя от счастья и страха. Она точно знала: утро наступит совсем скоро, но не для них двоих.
_______________
Время было на исходе. Льюису хотелось поскорее поставить точку в этом деле, позабыть обо всём, и отпустить душу на волю, подальше от клетки обязательств хотя бы на пару месяцев. Он слишком тяготился предстоящим "свершением", которое должно было пополнить копилку не красящих его дел, так и не приблизив юношу к заветному чувству окрыленности. Однако же откладывать дело в дальний ящик явно не стоило.
Конная прогулка - замечательный случай. Так или иначе, падения с лошади более чем часты и опасны, особенно если всадник неумело держится в седле. Большое количество свидетелей здесь сыграют на руку: можно с лёгкостью затеряться в толпе, точно его здесь и не было вовсе. На ничем не примечательного обер-офицера мало кто обратит внимание; о существовании таких, как он, на подобного рода мероприятиях принято забывать. Он здесь прислуга - призван исполнять свои скудные обязанности, не доставляя лишних хлопот ни гостям, ни самому императору.
- Льюис! - Август окликнул его.
Льюис вздрогнул, будто его потаенные мысли в секунду обнажились.
- Вы уже закончили седлать мою лошадь? - Император плыл ему навстречу непривычно бодрый и свежий, с лёгким блеском волнения в обычно тоскливых глазах.
Льюис потуже затянул подпруги, проверяя хорошо ли закреплено седло, судорожно вздохнул.
...Нет.
Не время.
Не сейчас.
Слишком много людей, да и слишком рано для этого. У него ещё много времени в запасе. Один день ничего не решит...
- А где Ваша лошадь? Вы разве не едете со мной? - Август остановился напротив, рассеянно оглядываясь.
Льюис малость опешил, с трудом нашелся, что ответить:
- Не думаю, что это хорошая идея, Ваше Величество. К тому же господин Ревиаль изъявил желание сопроводить Вас на сегодняшней прогулке.
- Господин Ревиаль? - Он нахмурился, словно предчувствуя что-то дурное и унылое. - Уверен, он не будет против, если Вы поедете со мной. Седлайте лошадь. Без нас не начнут.
Льюис торопливым шагом направился в конюшню, где средь холёных чистокровных лошадей невесть что забыл его облезлый конь со сбитыми ногами и спутанной чёрной гривой. Крофорда впервые захлестнуло чувство стыда, которое он так старательно гнал от себя, пытаясь не думать ни о бедственности своего состояния, ни о низости своего положения. Он с минуту сидел, закрыв лицо обеими руками, затем спешно поднялся на ноги и, как ни в чём не бывало, принялся седлать коня; на ходу отряхнул себя, пригладил непослушные волосы, глядя в ушат, доверху наполненный водой, и, убедившись, что выглядит более чем сносно, направился к Августу.
На пологом склоне, откуда открывался вид на просторную долину и раскидистый еловый лес, к ним присоединился господин Элиас Ревиаль, белый, как застилавший всё кругом снег, и потерянный где-то в глубине мыслей. Ему явно ранее не приходилось ездить верхом, и он очень неуверенно держался в седле, нервно впиваясь пальцами в переднюю луку. Август крайне сухо отреагировал на его появление, старался ехать впереди, избегая саму вероятность разговора с Ревиалем.
В низине располагалась беседка, где их дожидались гости - преимущественно молодые люди, которые обязались составить Августу достойную компанию, однако он и имён всех не запомнил, держал себя отстранённо и холодно. Были здесь и дамы. Одна из них - Николь, дочь Ла'Круэлей, завела с Льюисом беседу. Она краснела то ли от мороза, то ли от смущения, дышала прерывисто, зачастую не находя подходящих слов, чтобы выразить свои мысли, захлебывалась эмоциями даже тогда, когда речь заходила о совсем уж простых вещах. Льюис пребывал в неменьшей растерянности, думая о том, как бы поскорее ускользнуть, не оскорбив чувства юной госпожи. Возможность нашла его сама.
Заскучавший Август, который рассчитывал провести день верхом, но никак не с бокалом в руках, предложил размять кости и отправиться на прогулку.
- Я, быть может, и не переношу верховую езду, - сказал он меж делом Крофорду, - но если уж я решился ехать, то не стоит избавлять меня от этой муки. Кто ж знал, что молодёжь нынче столь ленива!
Будучи верхом Льюис чувствовал превосходство над собравшимися гостями, что с постными лицами шагом объезжали поляну по кругу, сгорая от нетерпения вновь ощутить землю под ногами. Он единственный получал от прогулки истинное удовольствие, мечтая вырваться из тесного пространства на бескрайние просторы.