- У меня есть предложение! - Не сдержался он.
Господин Ревиаль, всё это время сопровождавший их с Августом, сверкнул в его сторону бездонными серыми глазами, точно воронками зияющими на белоснежной поверхности маловыразительного лица. Д'артагнан же одобрительно кивнул, заведомо соглашаясь.
- Любое предложение будет к месту. Здесь довольно тоскливо.
- Предлагаю продолжить прогулку в немного ином месте. Если чуть проехаться по лесу, можно очутиться на одной замечательной тропе, ведущей к сельским окрестностям Даспира. Там-то можно "разгуляться". Пустить лошадей галопом. Снег столбом из-под копыт. Прелесть!
Ревиаль хотел возразить, но почему-то продолжал хранить молчание. Льюису натерпелось отделаться от него, но тот, видимо, угадал сей умысел, назло гвардейцу решил продолжить докучать ему своим присутствием.
- Поедемте, в таком случае, пока нас не хватились! - Воскликнул Август, и они тотчас свернули в сторону леса.
Льюис держался впереди, избирая лучшую дорогу, изредка оглядывался, убеждаясь в том, что его спутники в целости и сохранности. Снег приятно хрустел под копытами, искрился в редких лучах зимнего солнца; мороз щекотал щеки, холодный воздух проникал глубоко, в самую грудную клетку, оседал каменной тяжестью в лёгких, мешая свободно дышать. Предвкушение чего-то хорошего теплом обжигало изнутри, и Льюис невольно вздрагивал от удовольствия, еле сдерживаясь, чтобы не вонзить шпоры в бока коня.
К середине пути Льюис заметил, что Ревиаль сильно отстал. Не упуская возможность, Крофорд поравнялся с Августом, в полголоса спросил:
- Не желаете ли, Ваше Величество, сбросить наш тяжкий "груз" и отправиться дальше одним?
- Какая наглость, господин Крофорд! - Наигранно усмехнулся он в ответ. - Думаете, я соблазнюсь на Вашу авантюру! Какого же низкого Вы обо мне мнения! - Он обернулся, ища глазами силуэт Элиаса, который растворился в тени деревьев. - А впрочем... Вы верно обо мне думаете. Поедемте быстрее, пока он не догнал нас!
Они свернули с тропы, в самую глушь, и уже спустя пару минут, к немалому удивлению Августа, очутились на широкой пустынной дороге, раскинувшейся под тугим серым небом. Вокруг ни единой души, и рука Льюиса невольно нащупала револьвер, всё это время покоившийся во внутреннем кармане кожаной куртки, мысленно прикинул, не слишком ли велико расстояние меж ним и мишенью, как в ту же секунду Август, громко смеясь, бросил на него косой взгляд через плечо. И под этим самым взглядом Льюис тотчас отдернул руку от револьвера, крепче сжал узду.
... Не сейчас.
Ещё не время.
Мысли в панике сновали в голове, дрожью отзываясь в теле.
Даже если Льюис сумел бы скрыться с места преступления, господин Ревиаль непременно свидетельствовал бы против него. Тогда уж не избежать петли...
- Экая забава! - Воскликнул Август, сверкая широкой улыбкой. Он поравнялся с юношей, натягивая узду так, что лошадь заметно замедлила шаг. - Вы и представить себе не можете, как я устал от Ревиаля! Он столь душная натура, что в его присутствии невозможно покойно вздохнуть! Конечно, теперь меня будет мучить совесть, но... Я рад, что Вы избавили меня от него. Действительно рад.
Льюис лишь коротко улыбнулся. Он никак не мог собраться с мыслями, чувствуя, как револьвер жжёт грудь сквозь тонкую ткань белья, напоминая о незавершенном деле. Впервые юноша не нашёл в себе силы посмотреть Августу в глаза. Вместо этого старательно ускользал, мечтая поскорее окончить прогулку, чтобы остаться наедине с собой, решить, как действовать дальше, безвозвратно отбросив сомнения за границы сознания.
- Расскажите что-нибудь о себе. - Обратился к нему император, спустя пару минут молчания. - Я толком не знаю ничего о Вас...
- А мне и рассказывать нечего, - отрезал Крофорд, понуро глядя поперед себя.
Если подумать, им вообще редко кто интересовался. Хилер жил убеждением, что и без того знает друга не хуже, чем себя самого. Фабиан был полностью поглощен собственной жизнью и проблемами, не мог заглянуть дальше своего носа. Остальные же люди исчезали из жизни Льюиса так же быстро, как и возникали на её пороге.
- Разве? - Август хмыкнул, не скрывая недоумение. - Вы ведь много путешествуете. Наверняка, бывали за границей.
- Бывал. И что с того? Вспомнить-то нечего.
- Хм... Что же тогда по-Вашему стоит вспоминать?
Льюис молчал.
- Неужто Вы настолько не хотите говорить о себе?! - Его бровь вопросительно изогнулась; тёмные глаза с ещё большим интересом глядели на собеседника.
- Я бегу от жизни, Ваше Величество. - Тихо отозвался Льюис. - Моя жизнь - одна нескончаемая суета, за которой не стоит ни цели, ни желаний. Они теряются за спешкой, размываются, словно их и не было вовсе. Уныние - вот ведущее моё чувство. Я верчусь так и эдак, хватаюсь за всё, что ложится под руку, не упуская ни единой возможности, лишь бы не чувствовать скуку. Такая жизнь пуста, Ваше Величество... Пуста и бессмысленна, оттого и несчастлива.