- Это очень важно и срочно! Ты ведь понимаешь, что я бы не стал обращаться к тебе по пустякам.
- Понимаю. Конечно, я всё понимаю, - на выходе и с явным раздражением произнёс Хилер, поднимаясь на ноги и распрямляя спину, но лишь для того, чтобы потянуться за другой бумагой.
- Так вот, - Фабиан попытался собраться с мыслями, - я подумал, что наш прошлый разговор... не удался. Мы оба погорячились. Обстановка не располагала... И... Время тоже не то. Было. И я подумал...
- Хорошо, что подумал, - буркнул себе под нос Хилер, сгребая со стола лишние вещи прямо в ящик. - Ты продолжай, продолжай! Ближе к делу.
- Я не могу представить свою жизнь без Совета и СКОЛ-а...
- Вот только, одно другое отрицает, - махнул рукой Дэнзель. - Ты продолжай. Я слушаю.
- Я, честно, не знаю, куда мне двигаться дальше. Ты был прав, когда говорил, что я во всём зависел от тебя, что тебе извечно приходилось "влачить" меня за собой. Видишь, я умею признавать свои ошибки! Умею... Но сейчас я действительно не знаю, куда себя деть, куда податься, за что хвататься и чего желать. Мне пусто. Мне начинает казаться, что раньше я имел всё, а теперь от всего отказался. Зачем? Не знаю сам. У меня были цели, а какие? Я не помню. Я стремился, а куда? Даже представить трудно. Точно и не моё это было. - Он заламывал пальцы до хруста, тщетно ища подходящие слова. - Мы всегда были дружны, и я всегда мог на тебя положиться. Не могу поверить, что теперь ты так просто отказываешься от этих лет, от того, через что мы прошли вместе.
Хилер сновал по кабинету, спешно собирая разбросанные вещи, чертыхнулся, споткнувшись о собственную ногу, впервые поднял рассеянный взгляд на Фабиана.
- А, ты всё ещё здесь, - он озадаченно потёр рукой щеку. - Мне, честно, сейчас не до разговоров. Я завтра утром еду в командировку в Лиронию с Элиасом Ревиалем и Его Величеством; будет не очень приятно, если я что-то забуду и возникнут проблемы при прохождении таможни. Сам знаешь: это муторный процесс... И ещё, - добавил он, - прощу тебя, перестань унижаться передо мной. Я, кажется, достаточно ясно выразился тогда и слова свои забирать не стану. Можешь смело судить меня, упрекать и проклинать; можешь говорить, что самые ужасные события твоей жизни — моих рук дело; можешь опровергать мои заслуги и говорить за моей спиной самые отвратительные вещи, которые только придут тебе в голову. Но не унижайся передо мной более. Мне тошно видеть тебя таким. Будь добр, избавь меня от этого зрелища. Нет ничего более отвратительного, чем открытое и сознательное лицемерие невесть зачем.
Фабиан стоял напротив, точно врос ногами в пол. Хилер, видя его слепое упрямство, неспешно убрал руки в карманы брюк, чуть склонив голову набок, продолжил:
- Я ничем не смогу тебе помочь. Вернее... Не совсем так... Я сделал всё, что было в моих силах. Представь себе, что ты мастер, которому принесли старую заводную игрушку со словами "У неё сломался ключ. Почините или сделайте новый". И ты возишься днями и ночами, а потом обнаруживаешь, что не в ключе дело вовсе. Сам механизм сломан. Ключ - это вершина проблемы, то, что доступно для понимания любого мимо проходящего человека. А вот механизм... Здесь дела обстоят куда сложнее. Порой механизм просто неисправен. Можно маяться дни напролёт, изменить устройство игрушки полностью, но она так и останется сломанной.
- И что же я - сломан, по-твоему?! - Фабиан натужно улыбнулся; его губы предательски задрожали, опали в прежнее положение.
Хилер пожал плечами.
- В любом случае, - произнёс он, вновь принимаясь за сборы. - Я уже всё сказал и, надеюсь, достаточно ясно. Повторять трижды, думаю, не стоит. В твоих услугах, начиная с завтрашнего дня, я более не нуждаюсь. Дружба тоже имеет свой срок. Видимо, настал тот самый момент, когда стоит от неё избавиться. Не гнить ведь ей у всех под носом, верно?! Я, конечно, желаю тебе удачи, но ты того можешь не делать, если посчитаешь это неуместным.
На том он кончил свою тираду, возвращаясь к делам. Фабиан молчал, словно не имея права выплеснуть наружу всю накопившуюся ярость. В последний раз окинул кабинет беглым взглядом, уже готовясь покинуть его, но тут на глаза попался лежащий на краю стола казенный паспорт. Хилер позабыл о нём, пока возился с прочей документацией. Рука Фабиана сама собой скользнула по гладкой поверхности, увлекая паспорт за собой. А уже через пять минут Тайфер бежал вниз по лестнице, укутавшись в пальто чуть ли не с головой и стараясь лишний раз не попадаться никому на глаза. Также быстро он вскочил в первый подвернувшийся экипаж, криком велел ямщику гнать лошадей вскачь.
XXIX. Я бы вычеркнул его из своей памяти от начала и до конца