______________
От холода, стоявшего в комнате, коченели пальцы, воздух белым паром кружил над головой, ударяясь о низкий потолок, просачивался наружу к синеющему, сумрачному небу.
... Здесь, в старой мастерской, которая словно зависла меж временем и пространством, отделенная от прочего мира тонкими стенами, Фабиан нашёл временное успокоение в окружении неоконченных полотен и промозглой пустоты. Он сидел на полу напротив "Демонической Ленор", написанной им, казалось, только вчера, думал о том, когда же он ошибся, когда выбрал не тот путь и где принял неверное решение.
То было привычное состояние: обращаться в прошлое в поиске недосказанности и оплошностей, прятаться от пугающего настоящего в уже пройденном прошлом, лишь бы не столкнуться с неизбежным будущим. Фабиан прокручивал в памяти день за днем, сам не замечая, как воспоминания меняются в угоду его желаниям, приобретают совсем иной, отрешенный "ракурс" бесстрастного наблюдателя чужой жизни. Каждый день складывался в стройную цепочку разговоров, поступков, действий и решений; изредка они перемешивались, заменяли один другой, но итог оставался прежним.
Месяц, проведённый с Ленор, и вовсе представлял собой её слитые воедино реплики, которые особой болью отзывались в его душе. Средь них Фабиан неустанно искал фразу, которая могла бы свидетельствовать о чувствах Ленор к нему и хотя бы на короткий промежуток времени согреть его душу пламенем надежды, но тщетно. Воспоминания о девушке насквозь пропитались холодом, покрылись толстой ледяной коркой, как и мир кругом. И Фабиан втайне надеялся, что завтра утром ему станет совсем дурно, он сляжет с жаром на пару-тройку дней, купаясь в поту и снах, где после тревоги и страха непременно наступит счастье. Ангел-Ленор снова явится с небес на землю, и её тёплые руки будут ласкать его измученное тело сквозь ткани тяготящих одежд и душные покрывала.
Раздался стук в дверь. Фабиан прекрасно расслышал его, но даже не шелохнулся. Он также превосходно знал, кто именно посмел нарушить его покой, а ещё понимал, что то было более чем заслуженно. Стук повторился, но на сей раз ему сопутствовал голос Хилера:
- Фабиан! Фабиан, открой!
Фабиан прижал колени к груди, стараясь унять дрожь в теле.
- Фабиан! Я знаю, что ты здесь!
Отец тоже так говорил, когда Фабиан прятался от него после очередного проступка. И Тайферу на минуту показалось, что он переместился в прошлое, на семь, а то и восемь лет назад, где ждали его унизительная порка, после которой он наверняка не сможет сидеть пару дней, и часы нравоучений - смеси из колких слов, вонзающихся в самолюбие по самое мясо, ранящих так глубоко, что раны до сих пор не зажили.
- Фабиан, открой немедленно! Я знаю, что ты меня слышишь!
Тайфер поморщился, уткнулся носом в колени, стараясь мысленно убедить себя в том, что за дверью никого нет, а голос просто-напросто мерещится ему то ли от усталости, то ли от опьянения.
- Фабиан, просто верни мои документы, и я уйду! Открой эту чёртову дверь!
Фабиан, пошатываясь, поднялся на ноги, сжимая в руке полупустую бутылку вина, громко шаркая, поковылял к двери.
- Знаешь, что сейчас будет? - Произнес он, опершись о стену.
- Я не хочу гадать, Фабиан, - ответ прозвучал после небольшой паузы, сопровождаемый вздохом, полным усталости и раздражения.
- И всё же?
- Ты откроешь дверь, отдашь мне паспорт, и мы спокойно, как взрослые и здравые люди поговорим о произошедшем.
- Нет, ты ошибся. Говорить буду только я и только через закрытую дверь. А ты будешь слушать. Нет, даже не так... - Фабиан хрипло рассмеялся. - Ты будешь внимать каждому моему слову, будешь слышать и слушать всё то, что я тебе скажу. Ты, чёрт возьми, наконец проявишь ко мне уважение и выслушаешь меня!
Зависла новая пауза, после которой Хилер еле нашёлся, что ответить:
- Ты пьян, Фабиан?
- И опять ты уходишь от темы! - Вспылил тот, ударив с досады кулаком в стену так, что руку свело от боли. - Почему ты просто не хочешь выслушать меня?!
- Даже не знаю... - усмехнулся Дэнзель, точно ответ бы очевиден. - Быть может потому, что ты не знаешь цену слова? И слушать тебя - зря время тратить? Ты стремишься выразиться как можно краше и сильнее, но смысл... А есть ли он? Ты не задумывался?.. Но я слушаю тебя. Не томи! А лучше открой дверь, и мы поговорим, глядя друг другу в глаза.
Голова внезапно потяжелела. Мир покачнулся, и ноги подкосились от усталости. Только тогда Фабиан понял, насколько обессилил за последние два дня без сна и покоя. Дрянное, раздражающее своей неуклюжестью тело изнемогало от усталости, окаменело, стремясь к земле невообразимо тяжким грузом. Тайфер уткнулся лбом в шершавую поверхность двери, с жадностью втянул холодный воздух; чувство тошноты нахлынуло внезапным потоком, свет вокруг резко потух, тьма просочилась, кажись, в сам разум.