Рафаэлю в этом году исполнялось пятнадцать. Он рос таким же высоким и крепким, как и старший брат, Август Д'артагнан, хоть и был слабее здоровьем. Светлые русые волосы — семейная черта — красили его особенно, играли золотом на солнце, в лунных же лучах отдавали серебром.
- Мы здесь навсегда? - Он открыл глаза и посмотрел на неё пристально, уверенный, что она наверняка знает ответ на этот вопрос, просто таится.
- Как решит наш отец...
- Неужто?! Я был в его покоях. Он не сумел заговорить со мной, даже в сторону мою не глянул, будто и не видел вовсе... Он болен. Смертельно болен. И вряд ли уже хоть что-то решает.
Она промолчала.
- Когда ты вернёшься к нам? Мне тебя не хватает... Август говорит, мол, ты не захотела выйти замуж за господина Тайфера и сбежала, чтобы заставить отца отказаться от этого решения.
- Август ошибся. К тому же решение о моём браке — не больше, чем идея. - Она откинула с его лба пряди спутанных волос, будучи мысленно уже не здесь и не сейчас.
- Ты не любишь его?
- Кого? - Ленор вмиг опомнилась.
- Фабиана Тайфера, - Рафаэль выскользнул из её рук, сел, распрямив плечи, и Ленор с удивлением отметила, что он значительно превзошёл её в росте. Ранее она не замечала этого, теперь же, спустя две недели разлуки, перемена стала особенно явной.
- С чего бы?! - Протянула она, склоняя голову набок. - С чего мне любить его?!
- Говорят, он красив, умён и пылок. Не слишком обходителен, но зато обаятелен. Молод. - На последнее брат сделал особый акцент, и Ленор сразу поняла почему. К ней часто сватались богатые владельцы крупных предприятий, значимые чиновники зарубежья и даже парочка известных культурных деятелей, но все они оказывались стары и немощны, видели в ней лишь верную, благовоспитанную супругу, что будет терпеливо дни и ночи проводить у их постели, наблюдая, как они доживают свои последние часы. В сравнении с ними Фабиан казался достойной партией, однако он видел в ней лишь обузу.
По крайней мере, Ленор уверяла себя в этом.
Она не хотела ничего отвечать, но понимала, что Рафаэль просто так не отпустит этот вопрос, а потому нашла в себе силы произнести неуверенное:
- Я просто поняла, чего я хочу от жизни, - некогда полуложное заявление озарилось значительной долей правды. - Вот ты... Знаешь, чего хочешь?
Тот покачал головой, не понимая к чему это она, промолчал. Впрочем, Ленор и без того знала ответ на вопрос. Рафаэль мечтал о старинном доме на побережье; том самом, что стоял у подножья их собственной усадьбы и числился за неизвестными господами, приезжавшими туда лишь летом; он рисовал его неисчислимое количество раз, пусть и не слишком умело, ночами пробирался туда, вопреки всем запретам, мог бесконечно и с восторгом рассказывать об его обстановке, саде, что раскинулся чуть левее, спуске к воде вдоль живописного обрыва. Рафаэль мечтал о "певичке в розовой шляпке", которая выступала в одном из местных ресторанов субботними вечерами. Её голос, медовый и тягучий, нежил его слух, отзывался в душе трепетом и благоговением; брат ловил каждое её движение и каждый взгляд, затаив дыхание, будто бы боясь, что чудесная иллюзия растворится. Как-то раз Рафаэль даже сумел преодолеть смущение, по окончании одного из таких вечеров подарил прекрасной незнакомке роскошный букет роз, на что получил крайнее удивление и неловкую благодарность. Всё это время ему казалось, что она не знала отбоя от почитателей и поклонников, но подарок принимала словно впервые. А возвращаясь за собственный столик он услышал десяток нелестных слов как в свой, так и в её адрес. Пара "выдающихся" господ, не стыдясь ничуть, назвали певицу... Рафаэль не хотел более слышать это слово!
Но более всего он желал найти себя. И судя по его словам, поиски эти изрядно затянулись. Его непомутнённый ум, жаждущий непременно испробовать себя во многом, если не во всём, перебирал десятки вариантов в поисках той самой золотой стези.
Ленор знала Рафаэля как пять своих пальцев. Жаль, в самой себе разобраться было некому.
- Я хочу, чтобы всё было, как раньше, - в задумчивости произнесла она. - Так и никак более.
- А Август? - Голос звучал надломлено, сорвался, пронзенный недоумением.
Старшего брата в жизни Ленор толком никогда и не было. Всегда порознь. Всегда по разные концы страны. Судьба намеренно разлучала их, оттого некогда родные люди остались друг для друга незнакомцами. Впрочем, Ленор не жалела. Встретившись с Августом впервые за последние пять лет, она не увидела в нём ничего, за что мог бы ухватиться её цепкий женский ум и не менее чуткое нутро.