- На ночь остановимся здесь, - отсек Регон, отпуская экипаж.
Элиас окончательно сник; стоял в полудреме, уткнувшись носом в меховой ворот пальто, любезно одолженного Регоном, всё пытался унять нарастающий гомон в голове. Весь день провел налегке, в воздушной блузе, какие обычно шьют из летящих тканей, словно небесные лоскутья струящихся по коже, и таких же невесомых, свободно продуваемых брюках. К вечеру холод оформился, и юноша сам не заметил, как продрог. Осень ясно проклюнулась сквозь застоявшийся воздух, вечерним бризом осела к ногам, жгла колючей моросью. И в голову впервые закрались тяжёлые мысли о предстоящей зиме, что скует по рукам и ногам, окончательно заключив в стенах дома, иссушит сад и прилежащие угодья, а вместе с ними и душу...
- Не стоит оставаться здесь, - промямлил, наблюдая, как шерстинки вьются на ветру, щекоча лицо. - Дурное место, да и предчувствие нехорошее.
- Дайте мне хоть раз в жизни почувствовать себя человеком! - Регон решительно не хотел искать иное место для ночлега. - Ваши ощущения обманчивы. Признайтесь, Вам всего-то не хочется задерживаться в городе!
Элиас поднял глаза, желая возразить, но собеседник уже взлетел по запыленным ступеням, крытым ярко-красным ковром, хлопнул парадной дверью.
Пришлось проследовать внутрь.
Излишняя роскошь, коей отличалось убранство гостевых зал, отталкивала, вызывая горький металлический привкус во рту. Стены и воздух прогреты до дрожи, но чего ни коснись — всё отдавалось мертвенным холодом. Здесь у вещей не было ни имён, ни хозяев: они будто бы застыли, не зная ни времени, ни пространства. Помпезные люстры, отягощенные хрустальными подвесками, широкие лестницы, вычищенные до блеска и звона, с десяток диванчиков, шитых цветами и чудными птицами. Посреди сия великолепия, на лёгком возвышении стоял рояль цвета слоновой кости, который юноша мысленно окрестил "дамским". Он блистал изяществом, однако по делу не использовался и, наверняка, дурно звучал.
Регон обивал тростью стойку бара. Собственная неудача тем вечером изрядно испортила ему настроение, и теперь он прибывал в желании непременно отыграться, раздражив или не уважив кого-то.
- Я снял комнату, вот только, надобно обождать, пока её приведут в божеский вид. - Произнёс он, туманно глядя куда-то в сторону. - Нам предложили поужинать. Время, конечно, позднее, но я согласился. Весь вечер кусок в горло не шёл, а теперь невмоготу.
- Игра не задалась? - Ответ Элиас и без того знал, но всё же решил уточнить.
- М? - Тот медленно шагнул ему навстречу. - Можно и так сказать... Нас было пятеро. Из примечательных лиц — Тайферы, отец и сын. Первый, к Вашему вниманию, возглавляет Имперский Совет; трусоват, манерен, душою мелок; вышел из игры после первого же круга. А вот его сын... Эта личность во многом занятнее. Два флэш-рояля подряд! Мне этого хватило, чтобы больше не садиться с ним за один стол. Ставки, конечно, были невелики, но мне впервые проигрывать какому-то юнцу! А его холодность... Весь в своих мыслях, на словах поверхностен, будто и не был он с нами душою.
Регон поманил Элиаса за собой, свернул в обеденную залу, отделенную от гостевой белой узорчатой аркой.
- Теперь вспоминаю, и становится не по себе. Особенно то, как мне представили его, как он протянул мне руку. Ледяную. И это слабое рукопожатие. Не люблю такого... А вот и они... - Он резко повысил голос, расплываясь в натужной улыбке. - Только вас вспоминали!
Помещение погружено в полумрак; лампы горели тускло, еле обжигали стены желтоватым светом. У центрального столика высились две еле различимые фигуры.
- Как здорово видеть вас вновь! - Начал было Регон, как вдруг осекся, преградил тростью путь Элиасу так, что тот запнулся на ровном месте. - Боже... Боже... - Голос упал до шепота, лицо исказилось. - Как же он пьян! Боже...
Юноша старательно пригляделся, всё ещё не понимая, что произошло в те короткие секунды. За столом, согнувшись и подперев седую голову обеими руками, сидел незнакомый мужчина. Он яростно что-то бормотал, но слов было не различить, да и лица тоже. Чуть позади, опираясь руками о спинку стула, с видом чрезвычайной озабоченности застыл "некто". Тьма практически полностью поглотила его, оставив лишь острый силуэт и порождаемые им рваные движения.
- Надо же... Не рассчитывал, что Ваше знакомство с господином Ноэлем Тайфером состоится так скоро. - Регон стал говорить ещё тише. - Впрочем, о чём я?! Он в таком состоянии, что Вам не стоило бы попадаться ему под руку. Ах да, я же так и не сообщил Вам, что он, вот уже как месяц, овдовел. Мне редко приходилось наблюдать, чтобы люди так тяжело переносили траур. Обычно длительная близость (а они прожили рука об руку двадцать пять лет) губит отношения, заставляет нас стервенеть и даже в тайне ненавидеть друг друга, тут же картина иная. Не удивлюсь, если Тайфер сопьется в ближайший год и последует в могилу вслед за несчастной своей половиною. С его слабым сердцем это наступит, пожалуй, даже быстрее, чем мы того ожидаем.