К ещё большей досаде, Фабиану была назначена невеста – Ленор. Чернить имя самой императорской дочери, обвиняя её избранника в измене, хотелось менее всего. В светских кругах не поймут и не примут чужих волнений, не разделят переживаний.
Было не до Августа. Совершенно. Его болезнь раздражила чуть ли не каждого, кто узнал о ней. Даже Ленор тяготилась ею, не желая находиться во дворце; во всём ей виделся предлог, чтобы подольше задержать её в отчих стенах, в кругу нелюбимых лиц, привязать её к более «неродному» старшему брату.
– Его Высочество уже идёт на поправку, и если выздоровление продолжится в том же темпе, то к церемонии коронации Август будет в прежнем здравии, – произнёс господин Ксавьер, целуя Ленор руку.
– Разве не будет более благоразумным перенести церемонию на пару недель, пока он окончательно ни окрепнет? – девушка опустилась на кровать, взяв тяжёлую ладонь брата в руки, как делали это по негласному обычаю горюющие девы.
– Мы не можем более откладывать коронацию. Время, увы, не на нашей стороне.
– Раз так... – она печально склонила голову.
– Как и не можем откладывать Вашу с господином Тайфером помолвку, — тотчас добавил Мандейн сквозь зубы.
– О! Уж поверьте мне на слово! – Воскликнула она, не сдержав раздражения. – С этим можно и повременить!
– Ошибаетесь. Его Величество не намерен оставлять Вам и трети наследства, ежели Вы пожелаете ослушаться его воли. Будьте благоразумны! Не нам, мужчинам, учить Вас женской мудрости и не нам способствовать Вашему браку. Но даже со стороны незаинтересованной правильное решение очевидно – обручитесь. Этот брак не больше, чем формальность, оттого и не стоит относиться к нему так щепетильно.
Рафаэль поднял на неё глаза, будто бы одобряя сказанное и моля пойти на уступки. И виделось Ленор в этом жесте истинное предательство, ожидаемое, но всё же болезненное.
– Оставим это! Здоровье Августа сейчас важнее... К тому же... Я бы хотела переговорить с ним... Как скоро он придёт в себя?
– Врачи говорят, что уже завтра утром.
– В таком случае, утро вечера мудренее. А пока оставьте нас ненадолго.
Советники покинули опочивальню с явной неохотой. И стоило дверям хлопнуть, как Рафаэль стремительно обошёл сестру кругом, достав из внутреннего кармана фрака плотно свернутый лист бумаги.
– Пришло на твое имя невесть от кого...
Ленор в секунду вспыхнула, кинулась, стараясь выхватить записку из его рук, но юноша сумел вывернуться, отскочил в сторону.
– Уже подумал, что у тебя появился поклонник, вот и не смог удержаться. Прочёл. – Он вновь увернулся, чувствуя на себе её гневный взгляд. – Здесь стихи... Я зачитаю тебе вслух... – Он внезапно замялся, но не от чувства совести. В горле пересохло. – «Пламя сокроет нас от чужих взглядов... Ему нашу тайну отдаю я во власть... и даже не будь меня с Вами рядом, ему надышаться дадите Вы всласть».
Ленор побледнела, осела в кресло напротив.
– Странно, как для любовного признания, не находишь?! И тогда мне в голову закралась мысль: быть может, это шифр?! – Светлые глаза чуть блеснули, искрами проклюнулись сквозь матовые краски. – Я попытался проявить текст над огнём... Читай!
Он впихнул письмо Ленор прямо в руки; та молча окинула написанное беглым взглядом, потупилась, уронила лист на дрожащие колени.
– Измена – дурное дело, – бросил он, поспешно выбежал из спальни.
_________________
Рада представить вам горячую эстетику с Августом Д'артагнаном от великолепной kiararesh
XII. Серые глаза
«... Деметриус Волкер - правитель Лиронии, ставший десятым в порядке душ, посвятил свою сознательную жизнь целительству и поиску сосудов, способных принять в себя заточенные в его сознании души. Он стремился изложить в биографических мемуарах подробности жизни своих предшественников, желая доказать бесполезность всех принесенных жертв и никчемность «величайших» правителей. Когда же пришло его время открыть сознание, Деметриус заперся в собственном кабинете, поджог помещение изнутри. Гвардия сумела спасти его, но мемуары были бесследно поглощены разгоревшимся пожаром...»