В перерыве под окна дома госпожи Ла'Круэль прибыл экипаж, куда погрузили приобретённое Фабианом имущество, чтобы доставить его в родовое гнездо Тайферов. Элайза с ужасом смотрела, как выносят бумажные свертки, прятала искаженное негодованием лицо за шелковым платком, что не покидал её рук весь вечер. Муж утешал её, однако весьма посредственно. Она всё никак не могла поверить в то, что этот ужасный, неотесанный человек, от которого весь вечер разило спиртом, как от последнего пропойлы, - Фабиан Тайфер - сумеет верно распорядиться тем, чему посвятила она своё девичество. Её картины - её молодость, память и главная драгоценность, которую она не сумела бы забрать в новую жизнь, но и отказаться тоже оказалась не в силах. Они, последним свидетельством независимости от мужа, были жестоко оторваны, как кусок плоти от её увядающего, но ещё трепещущего тела, никак не желавшего такой скорой погибели. И внезапно загорелась в душе Элайзы новая трагедия, какую поймут и разделят лишь женщины, да и то редкой чувственности.
- Только подумай, что он женится на ней... Боже! Он не посмеет... - шептала она, мелко-мелко стуча кулаками по груди мужа; тот сжимал её руки, сильнее обнимая её дрожащее тело. - Не посмеет забрать мою ласточку!.. Боже! Упаси! Сжалься же! - говорила она о крестнице, ранее во всем поддерживающая идею союза Тайферов и Д'артагнанов, а теперь ужасающаяся этой мысли. - Он чудовище! Чудовище... Покарай меня господь!
Сама Ленор стояла на лестнице, с безразличием взирала на происходящее, как зеваки глядят на драку мужиков посреди торговой площади. Наверняка она вполне ясно представляла свою участь, размышляя над тем, что когда-нибудь и её, как эти картины, посадят в такой же экипаж (может чуть побогаче, но то вряд ли), привезут в дом, поставят на видное местечко, как всякую достойную внимания вещицу, и будут пользоваться ею. Быть может, по приезде гостей выведут её, чтобы похвалиться, заставят говорить забавные вещи: к примеру, "как Ваше здоровье?" или "как поживают Ваши дети?". Ей будет глубоко неинтересен ответ, зато гостя ненадолго займут раздумья над ним. Ею непременно будут услаждать слух. Ленор никогда не умела петь, сколько ни училась. Впрочем, и слух имели далеко не многие. Ею будут удовлетворять самолюбие, уличая в глупости и невежестве, пусть ни того, ни другого не отыщет в ней самый цепкий глаз. Ею будут пользоваться в постели, как всякой дворовой девкой, грубо и бесцеремонно, а она будет лежать и глядеть в потолок, думать о том, что она сейчас не здесь, да и вообще... Она - не она.
Другая.
Ненужная.
Жалкая.
А она не такая.
Впрочем, и Фабиан не был обычным. Даже в его грубости виделась человечность и искренность; к тому же он обещал ей... Не так, как обещают лжецы, осыпая клятвами с ног до головы. Иначе.
И она смотрела, как выносят картины, безмолвно, стоя в стороне ото всех, и неустанно думала об участи... О своей ли? - Более нет.
Оставшиеся часы аукциона оказались скучны и неприметны. Табличка с номером "16" перекочевала в руки Элиаса, однако его более не заинтересовал ни один лот. Фабиан и вовсе сидел один в первом ряду; его глаза осколками зеркала впились в единую точку пустым потерянным взглядом.
- Порой нам трудно понять, что творится у человека в душе, - произнёс Регон, услышав о желании Элиаса переговорить с господином Тайфером, осведомиться о его состоянии, - но даже из благих намерений не стоит кидаться в пекло чужих забот. Дайте другим воздуха. Дайте самим разобраться в себе. Рано или поздно не Вам жить их заботами и не Вам дышать их тревогами. Помоги Вы раз - в следующий без Вашего участия человек просто-напросто не сумеет совладать с самим собой. Господин Тайфер увяз в болоте. Он тонет в нем всю свою сознательную жизнь, не зная продыху, а сейчас внезапно очнулся, забился с новой силой, чем приблизил и без того скорую погибель. Такова природа болота человеческой жизни: всякий, кто попал в него, навряд ли выберется. А протяни Вы Фабиану руку помощи - он невольно потянет Вас следом за собой. Да и кто сказал Вам, что под Вашими ногами не простирается такое же болото? Думайте прежде о себе. Думайте о себе всякий раз, когда думаете о других. Учитесь на чужих ошибках, пока не пришлось учиться на своих.
___________________